Любимый незнакомец полностью

Дани со встревоженным выражением лица откинулась на подушки. Она сложила на груди руки, волосы золотым венцом окружили ее бледное лицо. Она походила на святых, изображенных на витражах в церкви Богоматери Лурдской.

– Если я вам признаюсь, что я боюсь, вы будете меня презирать? – спросила она, помолчав.

– Нет, – сказал он и сел рядом с ней.

Она отодвинулась, освобождая для него место, но он ложиться не стал. Он тоже боялся. У него по коже до сих пор бегали мурашки.

– Я просто хотел предупредить вас, Дани.

– Утром мне больше не будет страшно. Но прямо сейчас я не хочу оставаться одна. И не хочу, чтобы вы снова шли на улицу без меня. Вы ведь этим хотели заняться?

Именно этим он и хотел заняться.

– Давайте вернемся туда вместе, – взмолилась Дани. – Завтра вечером. И я расскажу вам, кто этот человек. Его запах на диване еще не сотрется, и я смогу дать вам ответы.

Об этом он даже не думал, и от этой мысли пульс у него участился.

– Хорошо, мы пойдем туда завтра, – согласился он. – Тем более возле дома нет никакого укрытия, из которого можно было бы наблюдать за наружной лестницей.

Она с облегчением выдохнула и закрыла глаза.

– Но вам нужно вернуться к себе, – прибавил он. – Что, если тетушки решат проверить, где вы?

Дани приподняла голову и уставилась на него, наморщив лоб, словно он сказал что-то смешное.

– Вы ведете себя так, словно я ребенок, которому нужно подтыкать перед сном одеяло. Мне двадцать пять, мистер Мэлоун. Мои тетушки не заходят ко мне и не проверяют, в постели ли я. Это я проверяю, все ли у них в порядке.

– А мне сорок, мисс Флэнаган, – напомнил он в тон ей. – И потом, не забывайте, что Зузана страшная женщина. И Ленка тоже, хотя кажется безобидной.

– Мои тетушки так стары, что годятся вам в бабки. Никакой опасности они для вас не представляют.

– В этом я с вами не соглашусь. А вы годитесь мне в дочери.

– Бог мой, нет, не гожусь. Какой же вы все-таки старомодный, Майкл. Мы с вами обсуждаем смерть, убийства и обезглавливание, мы только что выпутались из весьма неприятной истории, но при этом вы нервничаете оттого, что я сижу в вашей комнате.

– Я не старомодный, – возразил он тоном безусловного приверженца традиционных ценностей, скинул ботинки и лег на кровать, скрестив на груди руки. Правда, лампу он не погасил.

– Не переживайте. Я не стану снова на вас набрасываться. Обещаю. Если честно, мне тоже неловко, – проговорила она тихим голосом.

Это его удивило.

– Я сам вас поцеловал, – буркнул он. – Вы на меня не набрасывались.

– Вы поцеловали меня, потому что злились… и еще раз потому, что не успели толком проснуться. А я поцеловала вас, потому что хотела этого. Оба раза. – Последние слова она, к счастью, проговорила, отвернувшись от него в сторону. У него не было возможности разглядеть выражение ее лица. – Но я вас больше не поцелую. Обещаю. Мы будем просто… друзьями. Мы ведь друзья, правда, Майкл?

Он не смог припомнить ни единой женщины, помимо своей сестры Молли, которую мог бы назвать подругой. В его чувстве к Дани не было ничего братского… или дружеского.

– У вас было много поклонников? – неловко спросил он. – Ухажеров?

– Было несколько, – ответила она.

– Несколько?

– Карл Раус мой ровесник, мы росли вместе. Одно время он ухаживал за мной. Мы с ним ходили на танцы и в кино, мы оба любим кино. Но я не встречала никого, кому бы кино не нравилось.

Ее голос звучал устало. Он знал, что его это совсем не касается. Но все равно не смог не спросить:

– Вы сказали, их было несколько.

– В прошлом году был еще один джентльмен, вдовец, многодетный. Он сразу сказал, что хочет еще детей. Я ничего не имею против детей. Но для него это была скорее сделка. Думаю, он счел, что я достаточно хорошенькая. Но если чувства нет, а есть одни только потребности, мне это не нужно. У меня есть тетушки. Есть дом. И работа.

– И ваши мертвецы.

– Вы ведь скорее молчун.

– Пожалуй что так.

– Но… когда дело касается меня, вы всегда высказываете свое мнение.

Так и было. Он ничего не мог с этим поделать и все еще не был готов окончить разговор.

– Сколько лет было… тому джентльмену?

– Примерно как вам. Он удивился, когда я ему отказала. Сказал, что лучшего предложения мне не дождаться.

Услышав это, он почувствовал ярость и едва удержался от того, чтобы вскочить с кровати и снова начать мерить шагами комнату.

– Каков наглец, – выдавил он.

– Почему? – изумленно спросила она.

– Предложил красивой девушке взвалить на себя заботу о его детях, греть ему постель и взбеленился, когда она ему отказала! Я бы с удовольствием догнал его в темном переулке и сбил с него спесь.

– Я сказала, что считаю его предложение очень лестным, но не могу его принять. И на этом все закончилось.

Он нахмурился:

– А паренек Раусов? Ему вы что сказали?

– Никакой он не паренек. Он меня старше на год. Он не предлагал мне за него выйти, но ему я бы тоже отказала. Он женат, у него скоро родится ребенок.

– А за него вы почему не пошли бы?