– Бедный Павел, – кашлянув, начала Маргарет. – Все-таки мужественный был человек. Жалко, что мне не выпало с ним познакомиться. А чем таким он болел? Вроде вы и не рассказывали никогда.
– С ним говорили голоса, – отвечала Зузана. – Ах, бедняжка. Он умер в агонии.
Маргарет раскрыла рот, надеясь на продолжение, но, услышав на лестнице шаги Мэлоуна, кинулась в кухню, чтобы положить ему завтрак, и мгновенно забыла про бедного Павла.
Ленка огладила платье, а у Дани быстро забилось сердце. Когда Мэлоун вошел в столовую, она постаралась поприветствовать его как обычно и лишь мельком взглянула на него.
Он, в отличие от нее, успел переодеться и расчесать волосы темной волной, так что при виде его старшие женщины не смогли удовольствоваться обычным приветствием. Маргарет засуетилась, а Ленка уставилась на него с таким удовольствием, что Зузана даже прихлопнула ее по руке газетой. Он принял из рук Маргарет дымившуюся тарелку и тихо ее поблагодарил. Маргарет густо покраснела, оправила фартук и ринулась вниз по лестнице, напевая себе под нос последнюю мелодию Бенни Гудмена.
– Вчера вечером нам вас не хватало, мистер Мэлоун, – сообщила Ленка, когда он занял место рядом с Дани. – Даниела так долго вас дожидалась.
– Ленка, – укоризненно произнесла Дани, – это неправда.
Мэлоун проглотил кусок и коротко взглянул на Дани:
– Да. Прошу прощения. Дела.
– Мистер Мэлоун, сегодня у нас в семье день траура, – объявила Зузана. – Прошу вас иметь это в виду.
– День траура? – переспросила Дани и нахмурилась.
– Именно так, – огрызнулась Зузана. – Ты тоже опоздала к завтраку, Даниела, и пропустила наш разговор. Ровно пятнадцать лет тому назад умер наш Павел. Девятое апреля для нас – очень тяжелый день.
Дани промолчала. Она почти не знала своего деда. Он умер всего через несколько месяцев после гибели ее родителей. Никогда прежде тетушки не устраивали никаких церемоний в день его смерти. Она решила, что Зузана просто хочет лишний раз поставить Мэлоуна в неловкое положение.
– Павел? – спросил Мэлоун.
– Павел Кос. Мой дед. Их младший брат, – пояснила Дани.
– A-а. Понимаю. – Он склонил голову перед тетушками. – Приношу вам всем свои соболезнования.
– Боюсь, что на нем лежало проклятие Косов. От этого жизнь у него была ох какая нелегкая, – искренне призналась Зузана. – Хорошо, что он так рано ушел. Но мы до сих пор оплакиваем его кончину.
– Зузана! – вскрикнула Ленка.
Мэлоун переводил внимательный взгляд с одной старой дамы на другую:
– Проклятие Косов?
– Он умел читать ткань, – принялась объяснять Ленка. – А еще с ним случился удар. Вряд ли эти две вещи связаны между собой.
– Он был совершенно не в себе. Нам не следует это скрывать и делать вид, что он был здоров, – заявила Зузана безо всякого выражения на лице. Только в глазах у нее засверкали склочные искорки.
Дани почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а в груди шевельнулось смятение.
– Мистер Мэлоун? – позвала с лестницы Маргарет. – Вас к телефону. Хотите, я запишу для вас сообщение?
Но Мэлоун не стал отказываться от такой прекрасной возможности. Он вскочил, с явным выражением облегчения на лице извинился и, оставив недоеденной добрую половину своего завтрака, сбежал вниз по лестнице.
– Я сам отвечу, Маргарет. Спасибо, – крикнул он.
– Что ты задумала, Зузана? – прошипела Ленка, едва Мэлоун вышел из-за стола.
– Не понимаю, сестрица, о чем ты говоришь, – парировала Зузана и промокнула губы салфеткой. Правда, на Дани она не взглянула.
– Проклятие Косов? Ты хочешь, чтобы мистер Мэлоун боялся Даниелы? – потрясенно проговорила Ленка.
– Будет правильно… если он узнает, во что ввязывается. Я не сказала ни слова неправды. Даниела родилась в семье Косов. И страдает от того же недуга, что и Павел. Мистер Мэлоун должен все знать.
– Что ты имеешь в виду,
– Ты прекрасно все знаешь сама. Не смотри на меня так, – бросила Зузана. – Ты увлеклась мистером Мэлоуном. Голову потеряла. Это и дураку ясно. Твоя мать точно так же потеряла голову из-за Джорджа Флэнагана. И сбежала из дома. Теперь и ты наверняка сбежишь. А Ленка, глупая гусыня, только то и делает, что тебя поощряет. Не думай, что я ничего не вижу. – Она легонько постучала себе по виску и высокомерно вздернула подбородок. Но губы у нее предательски дрожали.
– Как жестоко, Зузана, – произнесла Ленка, качая головой. – Я знаю, ты сложный человек. Но жестокой я тебя не считала.
Зузана презрительно фыркнула, но возражать не стала.
– Значит, ты хочешь его отпугнуть? – тихо спросила Даниела. – Внушить ему, что я ненормальная? Чтобы он не захотел иметь со мной дела? Так?
– Да. Пусть лучше он уйдет, чем мы лишимся тебя. – Теперь у Зузаны дрожали уже и губы, и подбородок.
– Ох, Зузана! – с укором вскрикнула Ленка.
– Знаю, это сплошной эгоизм. Но я так чувствую, – призналась Зузана и наконец встретилась взглядом с Дани. – Я боюсь, что он увезет тебя, моя девочка.
