«Я говорил искренне, пытаясь хоть как-то оправдаться за всё, что натворил, но ты меня не слушала. Лишь убитым голосом просила оставить тебя в покое, свалить куда-нибудь подальше и сдохнуть — именно в таком порядке. Да, первая встреча у нас однозначно не задалась, м, — Дей громко хмыкнул, пожав плечами, а меня внезапно осенило, что если бы я тогда сразу его простила и отпустила с миром, мы бы не сблизились. Ничего бы не было вообще: ни нашей дружбы, ни наших отношений, ни этой исповеди, записанной на камеру. — Но я не собирался сдаваться и на следующий день пришел снова. А потом еще раз. И еще. Через несколько безуспешных попыток с тобой поговорить я понял, что просто нужно стоять на своем, даже если ты продолжаешь меня гнать в шею».
В остальные дни мамы дома не было, так что все попытки Дея сводились к бесцельному топтанию у входной двери. Я его не пускала, и минут через пять он всегда уходил, махнув рукой в манере «ну и хрен с тобой» — я всегда наблюдала за ним из окна. Но в один день его тактика переменилась, порядком меня озадачив: Дейдара уверенно расположился на ступеньках и просидел на крыльце три часа. И всё бы ничего, но в тот день шел дождь, и в конце концов во мне, видимо, взыграли заложенные материнские инстинкты, я не выдержала и запустила бедолагу в дом. Тогда-то за чашкой горячего чая, пока вымокшие ботинки и ветровка сохли у обогревателя, нам впервые удалось нормально поговорить.
«Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, что ты оттаешь, но я всё продолжал сидеть в обнимку с раскрытым зонтом и ждать. Просто ждать. Признаться честно, твоих нервов хватило на дольше, чем я рассчитывал, м, — Дейдара издал тихий смешок. — Я замерз тогда, как собака, но оно того стоило. Хоть ты и неохотно шла со мной на контакт, я понял, что гнев сменился на милость. И вот тут-то мне стоило порадоваться и перестать к тебе бегать, ведь я добился своего, но я не перестал».
И каково же было моё удивление, когда через три дня он явился снова.
«Мне хотелось как-то искупить свою вину: помочь тебе вернуться к нормальной жизни, вытащить из затворничества… Сделать хоть что-то, м. Отношения с Карин трещали по швам, мы почти не виделись, но отчего-то мне не было жаль. Я даже не пытался их спасти, продолжая проводить свободное время с тобой. В конце концов, я рассказал ей всё как есть, и мы разбежались со скандалом и криками. Оно и понятно, — Тсукури дёрнул плечами. — Если бы моя девушка без конца бегала к какому-то левому парню, я бы тоже терпеть не стал, м».
Да-а… Карин имеет полное право меня ненавидеть, если она считает, что я главная причина их с Дейдарой размолвки. Да, у меня и в мыслях не было уводить чужого парня, но ведь по факту получается, что он ушёл от неё… ко мне?
«Никогда не думал, что буду радоваться, когда кто-то набирает вес, но с тобой было именно так. Я чуть ли не за руку водил тебя в клинику, которую ты так ненавидела, слушал все рекомендации врачей, пока ты пыхтела, что не хочешь быть толстой. У тебя волосы лезли клочьями, но ты продолжала уверять, что всё нормально, еще и с гордостью демонстрировала, как на тебе болтается старая одежда, м. Меня просто выбешивало твоё непонимание, что ты к херам угробила себе здоровье и выглядишь попросту больной, а не стройной».
В конечным итоге именно он стал моей спасательной шлюпкой на пути к выздоровлению. Дей носился со мной, как с ребёнком, уговаривая есть и пить таблетки, и его старания не прошли даром — желание жить начало ко мне возвращаться, и очень скоро я поняла, что больше не чувствую себя несчастной. Дейдара рядом со мной разительно отличался от того, что я знала в школе, и он мне нравился до мурашек и щемления в груди. Обида окончательно меня отпустила, ведь я больше не ассоциировала его с тем противным Тсукури из Конохи.
«Честно, Нами, я как-то проморгал момент, когда в тебя влюбился, — Дей заулыбался так искренне, что я невольно покраснела. Как будто слышала это признание впервые. — Я засыпал в мыслях о тебе, просыпался и сразу тебе звонил, хоть ты, засоня, и просила меня подождать с этим часов до одиннадцати. Ты думала, что это я тебя спасаю, но на самом деле меня спасала ты. Мама тогда ушла в очередной запой, неделями не просыхала, и дома было невозможно находиться, м. Только видя твою улыбку, я напрочь забывал обо всём этом дерьме. Забывал, что придя домой, буду слушать горячечный бред, выгонять её пьяных дружков, отмывать полы от блевотины и еще черт знает чего, а ночью выть от безысходности.»
Его отец ушел из семьи, когда Дею не было и года. Как и моя мама, Тсукури-сан поднимала ребенка в одиночку, старалась дать ему всё необходимое, впахивала иногда и сутки напролёт… Но в конце концов она не выдержала и сломалась. Вот уже семь лет Тсукури-сан живёт от запоя до запоя. Кажется, очередной закончился, когда мы только начали встречаться.
