— А! Так вы поруга-ались… — протянула Ино так, будто всё вдруг стало ясным, как божий день. — Тогда понятно. Это многое объясняет.
— Что понятно? — тихо переспросила я, и на меня устремился многозначительный взгляд умудренной опытом женщины:
— Сменить имидж — это как начать с чистого листа. Дейдара жаждет отказаться от прошлого, погрузиться в новую жизнь. Доказать что-то окружающим, а может быть тебе лично. — Ох уж эта диванная психология. — Чего ты глаза закатываешь? — обиженно поджала губы Ино. — Я серьезно.
Тсукури, кажется, был в приподнятом настроении, раз реагировал на все подколы в свой адрес с нахальной улыбкой. Обычно он такие шутки воспринимает гораздо хуже, заводясь с полоборота, и хорошо, если при этом на личности не переходит. Его взгляд скользил по помещению, что-то высматривая, и на каком-то интуитивном уровне я догадывалась, что он пытается высмотреть именно меня. Догадки подтвердились, когда Дей, наконец, меня заметил. Его губы сразу же сжались в тонкую бледную линию, как будто он не то виноват, не то сам обижен, а я не смогла долго смотреть ему в глаза, и потому снова уткнулась в планшет, бесцельно перелистывая меню.
— Так, все в сборе? — через пару минут и явился Обито-сэнсэй. Как всегда, суетливый и немного нервный от переизбытка кофеина в крови. — Хигураши что, опять не пришла?
— Я здесь! — я подняла руку вверх, обозначив своё присутствие.
Кажется, учитель обрадовался — на его лице промелькнуло подобие улыбки. Не к добру, если учесть то, что он меня недолюбливает. Его хлебом не корми — дай только опозорить меня перед всем классом. По крайней мере, именно это происходит каждый урок литературы. Мы разбираем текст, сэнсэй начинает меня о чем-то спрашивать, потом злится, что я не уловила главную мысль, и давай выпытывать из меня правильный ответ. Причем делает он это такими окольными путями, что успевает крепко надо мной поиздеваться.
— Поднимайся, — Обито кивнул в сторону сцены. — Будем читать по ролям. Ты за Лиса, а я, так и быть, заменю пока нашего Принца.
— Я, вообще-то, тоже здесь, м, — тут же подал голос Дейдара, и учитель, заметив его, как-то даже растерялся, судя по чересчур затянувшейся паузе. Да, внешний вид Дея еще не раз введет окружающих в ступор.
— Ну… Вот и отлично. Поднимайтесь тогда оба, — он снова как-то странно улыбнулся и глухо хлопнул в ладоши. — Вы уже видели новый сценарий? — Новый сценарий… Ино сказала, что нам добавили в сценку глупых действий и сократили некоторые диалоги. — У меня есть два экземпляра с собой, но после репетиции обязательно снимите копии.
Забрав у Обито по стопке листов, наш дуэт с большой неохотой взобрался на сцену. «Не парься. Это скоро закончится» — успел шепнуть Дейдара перед тем, как мы встали друг напротив друга на расстоянии в пару метров. Его глаза не источали агрессию, которую я так и ждала в свой адрес. Скорее, он смотрел на меня так, будто хочет что-то сказать, но не решается.
— Так, ну и чего тормозим? — раздраженно спросил Обито. — Хьюга, ты у нас за автора читаешь? Так вперед! И повыразительней, пожалуйста.
— П-простите, сэнсэй, — пугливо откликнулась Хината и принялась шуршать страницами сценария, листая на начало.
Учителя говорят Обито такой нервный потому, что у него полгода назад родился ребенок, и теперь он совсем не высыпается. Его жена работала здесь же, в Акатсуки, школьным психологом. На двери кабинета до сих пор висит табличка с её именем, потому что замену ей пока так и не нашли. Кажется, её имя Лин. Или Рин?.. Не помню точно.
— В-вот тут-то и появился Лис, — едва слышно начала Хината, и я начала молиться всем богам, чтобы нам во время выступления дали микрофоны, иначе это будет полный провал.
А теперь моя реплика.
— Здравствуй, — голос чуть охрип от волнения. На секунду Дей поднял глаза от сценария и, кажется, улыбнулся:
— Здравствуй.
«Маленький принц оглянулся, но никого не увидел…»
Вернувшись домой в обнимку со сценарием, я облегченно перевела дух — день прошел лучше, чем ожидалось. Тсукури не пытался со мной заговорить, хоть и слонялся всё время неподалеку. Даже на соседнем стуле сидел в гробовом молчании, пока все остальные одноклассники ставили танец. Хорошо, что им не позволили бездельничать, а то было бы очень обидно, если бы только мы да Хината отдувались на дне открытых дверей за весь класс.
Итачи сегодня я видела лишь мельком, когда забежала в учительскую с просьбой сделать копию сценария. На моё «здравствуйте» он сухо поинтересовался, как прошла репетиция, а после сразу же куда-то вышел с увесистой кипой бумаг. Словом, поступил как любой другой учитель, у которого и без классного руководства дел по горло. Зато Какузу-сэнсэй, воспользовавшись моментом, стряс с меня двадцать йен. Еще и громко причитал при этом, что картриджи для копировальной машины стоят дорого, и тут «не ксерят за красивые глаза». Интересно, все математики такие меркантильные или только этот?
