Асума сделал маме предложение. Всё произошло очень быстро — буквально за те три минуты, что я показывала Яхико свою комнату, моя потешная женщина уже обрела статус невесты. И мне бы радоваться за нее, кричать и прыгать от счастья, но я не могу. Это ведь мы отправимся жить к Асуме, а не наоборот, и это значит, что мне придется оставить всё, что так дорого мне в Какурезато. Да, мне даже разрешили закончить первый класс в Акатсуки; да, впереди еще полгода. Но стоит ли даже говорить, что это ничего не изменит? Нам с Итачи придется расстаться. Только он, похоже, даже не расстроен.
— Послушай, — осторожно продолжил Учиха, пока я, сидя на ступеньках крыльца в одном легком платье с какой-то щемящей апатией в груди всматривалась в швы мощеной плитки, — ты же понимаешь, что после школы ты в Какурезато всё равно не останешься. Университетов у нас нет. Тебе бы пришлось ехать как минимум в Нагано чтобы получить высшее образование. — До Нагано, кстати, всего четыре часа пути — большинство выпускников стремится поступить именно туда, если не собираются навсегда оставлять Какурезато и хотят ездить к родным на выходных. Итачи и сам там учился. — Но Токио — это совсем другой уровень. В Токио открыты все дороги. Я и сам хотел туда отправиться, чтобы повысить уровень квалификации, но… увы, не сложилось. Всё к лучшему, Нами. Это путевка в жизнь, и ты ее только что получила.
Путевка в жизнь… Асума что-то такое и напевал, пока я растерянно переводила взгляд то на него, то на маму. Он обещал меня обеспечивать, как собственную дочь, оплачивать обучение, говорил что-то про знакомства в Токийском университете… Может, это действительно широкий, шокирующий своей добротой жест, но чувство благодарности всё не приходило. Только в ушах звенело с каждой секундой все больше и больше.
— Просто… — голос предательски сорвался, выдавая моё разочарование с головой, — мне хотелось услышать, что ты не хочешь, чтобы я уезжала.
В ответ на повисшее на том конце молчание, внутренности болезненно скрутило в комок. Чего я еще ожидала? Что Итачи будет клясться мне в вечной любви после первой недели отношений, да еще не самой удачной? Что он будет уговаривать меня, несовершеннолетнюю школоту, идти наперекор матери и отстаивать своё право остаться в Какурезато?
— Нами, я…
— Да ладно, — с преувеличенным весельем прервала его я, зажмуриваясь и потирая большим и указательным пальцами переносицу. Слушать оправдания, навеянные чувством вины, было бы выше моих сил. — Должна же у кого-то из нас быть голова на плечах, а ты всё правильно и логично разложил по полочкам. Ты молодец. Правда.
И как такой расчетливый и последовательный в своих действиях человек мог связаться с кем-то, вроде меня. Я бы, конечно, сослалась на своё природное обаяние, но для такой аргументации у меня слишком низкая самооценка. «Дейдара бы тебя так просто не отпустил», — зашипело сознание, отчего захотелось зажмуриться еще сильнее и зажать руками уши.
— Ты очень мне нравишься, — на выдохе прошептал в трубку Итачи, — и я бы очень хотел, чтобы то, что происходит между нами, переросло в нечто большее. — От его слов все внутренности скручивались и сжимались. Обычно, когда люди говорят с такой интонацией, они добавляют в конце одно большое «но», перечеркивающее все, что было сказано до этого. Учиха не стал исключением. — Но я не стану просить тебя жертвовать своими возможностями ради того, чего может и не быть. Такой шанс нельзя упускать.
— Имото, — осторожно позвал голос за спиной. — Ты чего здесь… плачешь что ли?
На плечи мне легла — какая ирония — толстовка Итачи, которую я так и не отдала. Она висела у нас в шкафу в прихожей, а Яхико, видимо, схватил первое, что ему подвернулось под руку, чтобы спасти меня от вечернего похолодания.
— Просто дышу, — отрицательно тряхнула головой я, кутаясь сильнее и краем глаза наблюдая, как нии-сан присаживается рядом со мной на ступеньки. — Прости, что сбежала. Бросила тебя там одного с…
— Да забей, — отмахнулся нии-сан и ободряюще улыбнулся: — Зато Куренай разрешила мне украсть тебя завтра к нам с Нагато на целый день. — Меня бы несказанно обрадовала эта новость, если бы на душе не было так тошно. — Надеюсь, у тебя не было других планов, вроде встреч с красавцем-сэнсэем?
Грудная клетка будто наполнилось противной холодной слизью, напоминая о телефонном разговоре с Учихой. А ведь встреча действительно должна была быть. Он обещал что-нибудь придумать на воскресенье, но, видимо, после моих заявлений назначать очередное свидание счел неуместным.
— Странные у тебя предположения, — запоздало усмехнувшись, возразила я. — С чего бы мне с ним видеться?
