Яхико нашёлся на первом этаже, в чёрном расхлябанном пиджаке поверх красной рубашки и зализанными назад волосами. Завидев меня, он удивленно вскинул брови и одобряюще присвистнул, поднимая вверх большой палец.
— Ну? — одним уголком губ улыбнулся он, раскидывая в стороны руки. — А я как выгляжу?
— Как якудза, — с беззлобной улыбкой озвучила я свою ассоциацию, — но тебе идет.
Нии-сан весело хохотнул и с напускной важностью поправил воротник, очевидно, решив, что и первую часть моего ответа можно принять за комплимент. Я даже не стала выяснять, с чего это он так вырядился — и без того ясно, что пришёл он по душу нашей англичанки.
— Только вот мы еще приготовления к выступлению не закончили, — виновато протянула я. — Не обидишься, если я тебя до актового доведу и там оставлю? Или… — и перешла на шёпот, прикрыв рот ладонью, — или могу подсказать, где искать Конан.
Лицо Яхико на мгновение вспыхнуло, как у младшеклассника, и он спешно отвернулся, неловко почесав затылок.
— Так очевидно, да?
— Да, — его милое смятение вызвало у меня смешок. — Но я, так и быть, продолжу делать вид, что ты здесь ради моего бездарного выступления.
— Эй! Я здесь и из-за тебя тоже! — возмутился он, на что я с улыбкой кивнула:
— Да, знаю. И очень благодарна тебе за это.
Яхико вызвался прийти сразу же, как узнал, что мама не сможет. Во вчерашнем разговоре по телефону я не слишком-то скрывала своего расстройства, так что он поступил как хороший старший брат и пришел меня поддержать. И ничего, если к этой поддержке примешался небольшой корыстный мотив. Раз Конан-сан за столько лет так и не ушла из его головы, то он должен за нее бороться. К тому же, пусть уж лучше она сохнет по моему брату, чем по моему молодому человеку. Да, у меня тоже есть корыстные мотивы.
— Вот это ее кабинет, — указала я кивком на дверь, когда мы поднялись на второй этаж. — А актовый в конце коридора, не заблудишься.
И только я собралась оставить нии-сана самостоятельно устраивать свою личную жизнь, как дверь стремительно распахнулась, и он больно схватил меня за запястье прежде, чем мне удалось смыться. На пороге застыла Конан, растерянно переводя взгляд то на меня, то на Яхико, то на его руку, удерживающую мою. Уж не знаю, что она подумала, но молчание уж слишком затягивалось, так что я — и откуда во мне столько решимости — взялась сгладить эту неловкость.
— О, да где ж мои манеры! — и обратилась к Яхико. — Нии-сан, это наша учительница английского, Конан-сэнсэй.
Растерянность на лице Конан сменилась пониманием. Она улыбнулась, когда Яхико ей представился, и продолжила делать вид, будто видит его впервые, в несвойственной ей манере тараторя о том, какая я старательная ученица. Ну, а я, решив, что настал самый подходящий момент оставить их наедине, отправилась к уже заждавшемуся меня Дейдаре.
Однако вместо Дея в подсобке меня встретила возмущенная Ино с утюжком для волос в руке.
— Господи, я оставила вас всего на двадцать минут! Неужели так сложно было не ссориться?!
Я воззрилась на нее полнейшем недоумении. В моё отсутствие явно что-то произошло, но что именно, понять пока не удавалось.
— Но мы не ссорились! — в полной уверенности запротестовала я. — С чего ты взяла?
— Да с того, что когда я принесла утюжок этому кретину, — она затрясла им в руке так, что размотавшийся провод несколько раз ударил вилкой по полу, — он проорал, чтобы я катилась к своей шлюховатой подруге и… — затем стушевалась, заметив моё искреннее замешательство, и спросила уже спокойнее и тише: — Ты правда не знаешь, в чем дело?
И только после этой фразы мой взгляд решил пройти мимо Ино и остановиться на столе в глубине подсобки, где Дейдара оставил зелёный шарф. Тот самый, который в своё время мне связала мама и который я забыла у него дома в феврале. А рядом — мой телефон. Пальцы вмиг похолодели от отдаленной догадки, что могло произойти, и я чуть ли не в два прыжка преодолела четыре метра, разделявшие меня с ним, чтобы разблокировать… и сразу же закрыть рот рукой, подавив в себе испуганный всхлип. Как? Когда Дей успел подсмотреть мой пароль от приложения с сообщениями?! На экране высветилась моя вчерашняя переписка с Итачи. И вывод из неё Тсукури мог сделать весьма однозначный.
— Нами? — сквозь пелену лихорадочных мыслей ворвался обеспокоенный оклик Ино. Подняв голову, я нервно откинула волосы с плеч за спину и с неприкрытой нарастающей паникой в голосе спросила:
— Куда он пошёл?
— Я не видела, он так стремительно вылетел… — и снова то же беспокойство в голосе. — А что случилось-то?
Так. Нужно успокоиться. Думай. Думай, куда он мог пойти. Да еще такой бешеный, раз и Яманака перепало. Домой? На задний двор? К раздевалкам? Или… к Итачи? Боже ж, да куда угодно он мог сорваться, это же Дейдара!
— Пойду найду его, — вместо ответа пробубнила я, встречая внимательный взгляд Яманака. — Позвони мне, если…
— Непременно, — кивнула она. — Только у нас до выступления всего полчаса.
