И всё потому, что всё действо решили начать с первых классов. И времени осталось не так уж много. Надо бы договориться о небольшом изменении в концертной программе… Где у нас Обито-сэнсэй?..
— А вот с этим я попробую что-нибудь сделать, — неуверенно закусила губу я и, выбежав в коридор, направилась в сторону учительской, не забыв на всякий случай заглянуть и в актовый зал.
— Это шутка такая? — на повышенных тонах переспросил Обито-сэнсэй. У него даже глаз на нервах дернулся. — У вас выступление через двадцать минут! Где его черти носят?!
В учительской помимо него оказались Итачи, Кисаме и Сасори-сэнсэй. И слава богу, иначе Обито, с его странной «любовью» к моей персоне уже бы душу из меня вытряс.
— Я могу поискать его, — промямлила я, мельком глянув на экран телефона. Я звонила Тсукури уже трижды. На первый звонок он не ответил, второй сбросил, а на третий робот сообщил, что абонент не абонент. Даже и не помню, когда в последний раз сама звонила Дейдаре. Кажется, будто это было еще в прошлой жизни, когда мы еще разыгрывали какую-то дружбу, в которую, похоже, по-настоящему никто никогда и не верил.
— Да уж, поищи, пожалуйста, — и столько желчи Обито вложил в эти слова, будто следить за передвижениями Дейдары — это моя прямая обязанность. Из его глотки вырвался неопределенный свист, готовый вылиться в очередную тираду на грани истерики. Благо, его прервали.
— Да найдется, куда он денется, — ухмыльнулся Кисаме и бухнул тяжелую ладонь на плечо Итачи. — И мы тоже поищем. Да, Итачи-сан?
Итачи не спешил с ответом. Он выжидательно глянул в мою сторону, а я постаралась вложить в свой взгляд такую тонну железобетонного спокойствия, чтобы у него и мысли не возникло, что что-то не так.
— Ну раз так, — хмыкнул Обито, нетерпеливо теребя листы с программой выступлений, — то я поставлю ваш номер завершающим, — тут его лицо немного смягчилось, разгладив недовольные морщины на лбу. — Изанами-тян, в вашем с Тсукури дуэте голос разума явно принадлежит именно вам, так что я очень на вас рассчитываю. Не подведите меня, хорошо?
Мне, конечно, польстили его слова, особенно если учесть, что с Обито-сэнсэем мы не особо в ладах, но обнадеживать его я не спешила.
— Не всё от меня одной зависит, но я постараюсь.
Тогда Кисаме-сэнсэй и Итачи вышли со мной из учительской. Учиха выглядел крайне задумчивым, а физрук — напротив: так и светился энтузиазмом.
— Так! — решительно хлопнул он кулаком по ладони. — Я проверю крыльцо, двор, спорткомплекс и столовую. Остальное — на вас.
С этими словами сэнсэй без лишних послесловий направился к лестнице. И почему-то у меня сложилось впечатление, что неспроста столовую он оставил за собой. Наверняка захотел половину школьной самодеятельности пропустить, наворачивая онигири за обе щеки.
— Итак, — с самым что ни на есть серьезным видом повернулся ко мне Итачи. — Что стряслось?
— Ничего, — не моргнув глазом, соврала я. — Может, Тсукури-сан всё-таки решила прийти, и он побежал ее встречать на остановку, но я не уверена.
Несколько секунд Итачи испытующе смотрел мне в глаза, будто ожидая, что я выдам более правдоподобную версию, а затем выдохнул, пряча руки в карманы.
— Что ж. Тогда я проверю пару мест и пойду в актовый, чтобы дать тебе знать, если он туда явится или Кисаме его найдет.
— И я напишу, если что, — кивнула я, насилу заставляя себя улыбнуться. На самом же деле от мысли о предстоящем разговоре с Тсукури у меня поджилки тряслись. Он зол. Определенно зол. А говорить о чем-то с озлобленным Дейдарой… проще по минному полю пройти в темноте.
Итачи украдкой, всего на пару секунд сжал мои пальцы, но и этой пары мгновений хватило, чтобы я услышала его тихое «будь осторожна». Однако стоило мне в изумлении взглянуть на него, как он отвернулся и стремительным шагом направился в противоположную от актового зала сторону. Он как в воду глядит. А врать у меня, похоже, выходит из рук вон плохо.
Мои поиски продолжались минут пятнадцать. Сначала я проверила запасной выход, рядом с которым Тсукури частенько курил и пару раз даже попадался. Затем убедилась, что он не затихарился под лестницами и у шкафчиков с обувью, выбежала на улицу и огляделась. А после на меня снизошло озарение, где он еще может быть.
Когда я взялась за ручку двери, ведущей на крышу, часть меня уже знала — Дей определенно там. Потому я почти не удивилась, когда увидела его, сидящего на полу с сигаретой в руке, прислонившись спиной к сетчатому ограждению. Моё появление он заметил сразу, и лицо его при этом исказила такая гримаса, будто ничего, гаже меня, он в жизни не видел.
— Вы только гляньте, м, — его тон предсказуемо оказался не самым приветливым. — Хигураши, собственной персоной. Чем обязан? А впрочем, — он глубоко затянулся и с вымученной усталостью прикрыл глаза, — срать.
Меня не должно было терзать чувство вины за свои новые отношения. С Дейдарой мы давно расстались, и даже если и были шансы что-то вернуть, то он сам их и уничтожил. Не должно было. Но меня терзало.
