— Ничего ты не понял, — буркнула я, отчаянно всматриваясь в окна проезжающих автомобилей, надеясь, что одна из них остановится. — Не о чем нам с тобой разговаривать. У тебя есть Карин, Суйгетцу и… этот… рыжий. — Хоть бы имена выучила. — Вот с ними и общайся.
Дей подскочил так быстро, что я и пискнуть не успела, и сразу же схватил меня за предплечья. Сжал больно и со всей силы.
— Не говори со мной так! — он перешёл на крик, и мне стало страшно. Когда кто-то кричит, мне всегда хочется спрятаться, закрыть глаза и уши. Разгневанное лицо, изуродованное укусами, было слишком близко, а взгляд сочился неприкрытой ненавистью. — Ты моя, ясно тебе?! И я тебя не отпускаю, м!
Мои попытки вырваться выглядели жалкими. Он слишком сильно стеснял мои движения и беспрестанно что-то говорил про то, что я должна его выслушать, но к его просьбам на повышенных тонах я не внимала. Тело ломило от жара, и каждое прикосновение Тсукури на коже отдавалась неприятной болью, как будто я была одним сплошным нервом.
Визг тормозов.
— Какого?! — Мгновение — и я свободна, чего не скажешь о Дейдаре. Мой брат вдавил его в высокие прутья ограды, держа за грудки. — Ты чего лапы свои распускаешь, патлатый?!
Яхико смотрел в глаза моего бывшего парня, не отрываясь, а Дей выглядел растерянным и даже напуганным. Он явно не ожидал такого поворота событий. Я наблюдала за происходящим, в ужасе прикрыв рот руками. Происходящее действительно выглядело пугающе. За меня заступались всего один раз, и то был Итачи в “Анбу”, который разрешил всё интеллигентно, а вот брат сразу перешёл на рукоприкладство. Нии-сан повел головой в мою сторону и улыбнулся так, будто ничего не произошло:
— Нами, милая, иди в машину, а я здесь сам разберусь.
И в этот момент я поняла, что понятия не имею, что мой брат понимает под «сам разберусь». Я не знаю, что он из себя представляет, а за эти полминуты Яхико явно дал понять, что давить авторитетом на людей он умеет.
— Ты кто такой, м? — наконец, очнулся Тсукури.
— Я кто такой? — усмехнулся брат, делая акцент на местоимении и возвращая своё внимание Дейдаре. — Это ты, блин, кто? — Вообще-то, он сказал не «блин».
— Яхико, не стоит так… — подключилась я к делу, на что снова получила эту же улыбку и «Не волнуйся, иди в машину».
На негнущихся ногах я покорно отправилась к чёрной «Митсубиси» и, открыв дверь, плюхнулась на заднее сидение. На водительском месте сидел некто с волосами по плечи и шумно затягивался сигаретой, от чего в салоне, несмотря на отрытое окно, пахло табачным дымом.
— Привет, — пискнула я, чтобы хоть как-то отвлечь себя от происходящего на улице.
Парень с острыми скулами и впалыми щеками обернулся и несколько секунд просто смотрел на меня, словно размышляя, стоит со мной здороваться или нет, а затем кивнул и подал руку для рукопожатия:
— Я Нагато.
— Нами. — Его ладонь оказалась холодной, как лёд.
— Не бойся, ничего он ему не сделает, — словно прочитав на моём лице все беспокойства, отчеканил он. — Припугнёт только.
Я растерянно кивнула и посмотрела в окно, но ни брата, ни Дея за ним уже не было. Паника подступила к горлу, и я уж было хотела вылезти из машины, как вдруг дверь открылась, и на переднее пассажирское запрыгнул Яхико.
— Только не говори, что это и есть твой бывший парень, с которым ты учишься, — он обернулся и поморщился. — Такой ссыкун. Только отпустил, как он тут же сбежал, только пятки сверкали. — На это я лишь обреченно поджала губы. Голова разболелась с новой силой. Неужели нельзя было более мирно ставить его на место? Да и я бы тоже на его месте сбежала, если бы на меня кинулся парень столь угрожающего вида. — Ладно, — вздохнул Яхико и обратился к Нагато: — Поехали. Я покажу дорогу.
========== Глава 21. Перемены ==========
Первые три дня каникул я провела дома, укутанная в три слоя одеял. Маме удалось уговорить Орочимару отдать ей бумажную работу на дом, и потому внимания мне уделялось немерено. Как будто в моей потешной женщине разом проснулись все материнские инстинкты, и теперь она стремилась выполнить норму по заботе на долгие годы вперед. Каждые полчаса она то приносила мне какие-то таблетки и сиропы, то заставляла поласкать горло какой-то дрянью, то гонялась за мной со стаканом воды. Видите ли, нужно пить больше, чтобы организм очищался, а мне пить ну ни в какую не хотелось. В итоге почти все насильно принесенные стаканы были принесены в жертву садовой клумбе за окном, за которое я незамедлительно выплескивала их содержимое. На четвёртый день я уже клялась, что пышу здоровьем, как никогда, и даже оделась, чтобы побежать в школу на репетицию дня открытых дверей, но моя инициатива была пресечена на корню. «Ну-ка быстро в постель!» — было единственным, что я услышала, и мне пришлось повиноваться: уж очень грозно эти слова прозвучали.
