Сон подкрался незаметно. Только я лежала, уткнувшись носом в толстовку сэнсэя, и разглядывала розовые узоры на спортивной сумке Сакуры, а в следующее мгновение вокруг меня уже возвышались деревья в сотню раз выше моего роста, протягивая во все стороны длинные хвойные лапы. Напротив стоял Итачи. Он выглядел точно так же, как и сегодня ночью во время нашей прогулки. Сэнсэй улыбнулся и протянул мне руку, но, как только я попыталась за неё взяться, из рукава его одежды вылетел огромный чёрный ворон. Затем с отрывистым противным карканьем за ним последовал второй, третий, четвёртый… И вот уже и сам Итачи исчез, разлетевшись на десятки чёрных угрожающе кричащих птиц. Они кружили над моей головой чёрной тучей, а я смотрела на них, не мигая, точно заколдованная. Вдруг один ворон отбился от каркающей стаи и камнем бросился вниз, выставив черные когти. Он вцепился ими в мои волосы, словно пытаясь содрать с головы скальп, а я завизжала, чувствуя боль, словно наяву. Хотя… наяву наверняка было бы больнее. Я чувствовала, как горячая кровь стекает по щекам и лбу, и не переставала кричать, пытаясь закрыться руками от обезумевшей птицы. «Нами! — это голос Итачи? — Проснись, Нами!» Из груди вырывался уже не крик, а непонятное сипение. Сон? Это всего лишь сон, да?
Наконец, мне удалось открыть глаза. Сердце выпрыгивало из груди, как сумасшедшее, а дыхание сбивалось. Я всё ещё лежала на боку, а к лицу противно липли мокрые пряди волос. Боже, как же жарко. И голова раскалывается, аж в висках стучит.
— Ты как? — Учиха сидел рядом, и я точно знала, что это он — этот голос, от которого на душе становится так тепло и спокойно, невозможно не узнать. Он аккуратно заправил всё это сбившееся безобразие из волос мне за ухо, и теперь я могла видеть его лицо боковым зрением. — Прости, что вошёл без приглашения. Ты так кричала… — Да уж, с такими воплями ему явно было не до этикета.
— Жарко, — шепотом озвучила я свою первую мысль, хотя вряд ли Итачи спрашивал меня именно об этом. Прохладная ладонь коснулась моего лба, покрытого испариной, и сэнсэй, задержав её на несколько секунд, шумно выдохнул:
— Плохо дело.
Учиха пружинистым движением поднялся на ноги, и только в этот момент я поняла, что до сих инстинктивно прижимаю к себе его толстовку. Первый порыв — оправдаться, сказать, что я уже собиралась отнести её на родину, но внезапно заснула. Второй — перестать уже ломать комедию и больше не держать сэнсэя за идиота.
— Ты не останешься? — кажется, мой голос прозвучал как-то сипло и жалобно. Нами, ты с ума сошла? Что еще за скулеж перед учителем? Итачи на секунду замер, а затем, к моему великому счастью и облегчению, кивнул.
— Конечно останусь. Но сначала схожу за градусником и жаропонижающим. Я мигом.
Должно быть, у меня мозги вскипели, раз я так бессовестно не скрывала своего отношения к нему, но стыдно мне не было. Самокопания я оставила на потом, чтобы было, чем в недалёком будущем заниматься, и потому всё время, что я пробыла в палатке одна, в моей голове не было ни единой мысли. Итачи вернулся быстро, как и обещал, и, вручив мне электронный термометр, принялся искать в аптечке что-то ещё.
— Пожалуйста, скажи, что Куренай-сан сейчас не в очередной командировке, — сэнсэй, читавший инструкцию к очередным таблеткам, бегло на меня взглянул. Конечно же, валяться мёртвой тушкой при нём и дальше мне было неловко, потому я соорудила себе подпорку под спину из спальника и теперь сидела полулежа. Глаза видели всё в неестественно ярких красках, да и пространство перед ними плясало и подрагивало, как от горячего воздуха. Ненавижу болеть.
— Она в городе, — кивнула я, — но будет поздно. Я могу попросить Яхико встретить меня с автобуса.
Да, я знала, что сэнсэй не отпустил бы меня домой без сопровождения и, скорее всего, сам лично помог бы мне добраться, но пользоваться его добротой и дальше было слишком нагло. У него и без меня забот хватает. Итачи протянул руку, когда градусник пропищал, извещая об окончании измерений, и я беспрекословно его отдала. Брови Учихи недовольно нахмурились. Да, радостного здесь мало — тридцать девять и один.
— Ну, девушка, так не пойдет. Это определенно надо сбивать, — он протянул мне таблетку с бутылкой воды, а от этого «ну, девушка» я едва сдержала смешок. Впервые слышала, чтобы сэнсэй к кому-то так обращался, и на секунду даже показалось, что мне удалось шагнуть в какой-то другой круг лиц, стоящий чуть ближе к Итачи.
Сэнсэй посидел со мной ещё немного, расспрашивая о том, как мы умудрились попасть в переплет во время соревнований. Как оказалось, с Дейдарой он уже виделся и даже успел провести разъяснительные беседы, но тот ничего вразумительного не ответил. Не удивлена. Тсукури явно не хочет выставлять себя во всей этой истории идиотом, хотя всё произошедшее целиком вина его непробиваемого упрямства.
