Мое повторное появление заметно расстроило девушку, но документы она все-таки взяла и, перестав хлопать ресницами, принялась за оформление. Вскоре мы получили билеты, и, довольный собой, Арделл воскликнул:
— Видишь, Эмма, как все просто!
— Для кого как. Пользовался магией?
— Не пришлось.
— Тебе, наверное, девушки часто так улыбаются?
— Эмма, у нас есть билеты, при чем тут девушки?!
— Я просто спросила. Удивительно, как быстро ты умеешь очаровать!
— Я не стремлюсь всем понравиться.
— Твоих усилий и не требуется. Поразительно, как это до сих пор тебя не окрутила какая-нибудь красотка?! — По этому поводу я действительно искренне недоумевала.
— Должен признаться, Эмма, что одна красотка меня все-таки окрутила. — При этих словах глаза Арделла так многозначительно блеснули, что я в один миг покраснела.
— Нам на регистрацию пора, — пробубнила я, уставившись в билеты.
— Вверх ногами смотришь, — со смешком заметил Арделл и, взяв меня под руку, повел к регистрационной стойке.
В Краснодаре стояла невыносимая жара, и мне оставалось только мечтать о том, что автобус до Тамани будет оборудован кондиционером. Но о поездке в автобусе Арделл и слышать не хотел, и здесь же, в аэропорту, нанял такси. Услышав сумму, которую назвал водитель, принявший нас обоих за иностранцев, я решительно потянула Арделла за руку. За такие деньги можно было улететь обратно в Москву, но десять тысяч рублей Арделл назвал «сущей мелочью» и галантно распахнул передо мною дверцу видавшей виды «Короллы». Нам предстояло провести в пути около трех часов, и я рассчитывала попасть в лагерь археологов еще до темноты.
— Ты совсем измучена, — произнес Арделл, приобняв меня.
— Это вопрос? — устало улыбнулась я. Мне так и не удалось уснуть прошлой ночью.
— Это факт, я чувствую.
— Думаю, ты не меньше измотан, Арделл.
— В отличие от людей, мы можем не спать сколь угодно долго. А ты провела немало бессонных ночей, Эмма. Извини, мы испортили тебе весь отдых. Как только вернемся в Париж, я займусь твоим восстановлением. Хочешь, снова съездим на Корсику, снимем домик у моря? Или в Ниццу?
— Давай сначала вернемся, — улыбнулась я.
— Я просто пытаюсь сказать, что общение с эльфами — это не всегда проблемы и головная боль.
— Если бы не эти проблемы, я никогда не познакомилась бы с тобой, Арделл, не встретилась бы с Элен…Все эти бессонные ночи — пустяк, по сравнению с этим, и я готова пережить их еще тысячу раз.
— В самом деле? — серьезно спросил Арделл, глядя на меня с нежностью…и…нет, мне наверняка показалось.
— Так и есть, — подтвердила я полушепотом и, чувствуя, как увлажняются глаза, поскорее отвернулась к окну и сменила тему: — А кто такой Филипп?
Арделл тяжело вздохнул:
— Филипп — композитор и давний друг Элен. Они работают вместе. И много лет Филипп ее любит.
— В самом деле? — удивилась я. — А что же Элен?
Арделл пожал плечами:
— Она никогда не будет с Филиппом, и он это знает.
— Бедный Филипп… А у Элен кто-нибудь есть?
— Она называет себя одиночкой, но, думаю, только до тех пор, пока не полюбит кого-нибудь. А бойфренды, конечно же случаются…так, для прессы, скорее.
Я задумалась.
— Арделл, а кто для вас люди? Как вы относитесь к нам?
— Всегда по-разному. Все зависит от конкретного человека. Но, в целом, мы стараемся ограничить общение с людьми.
— Но ведь вы живете среди нас!
— Это только соседство, иногда деловое общение. Например, вся группа Элен — музыканты, танцоры, стилисты — люди. Она просто работает с ними, сводя личное общение к минимуму. Только Филипп стал исключением. Элен не очень доверяет людям, впрочем, как и многие из нас.
— А Ильмарэ?
Арделл усмехнулся.
— Ты заметила, насколько сильно понравилась ей?
— Думаю, она с радостью стерла бы меня в порошок, — поделилась я своими выводами и поежилась, вспомнив колючий взгляд и неприязнь надменной королевы.
Арделл кивнул:
— Ты права, будь ее воля, она бы так и сделала. Ильмарэ — наш консерватор. Она крайне категорична и является противницей любых тесных контактов с людьми. А присутствие человека в нашем обществе она воспринимает, как личное оскорбление. Бедный Филипп тоже натерпелся от нее.
— Фашизм в чистейшем виде, — обидевшись за весь людской род, сказала я.
— Такова Ильмарэ, ничего не поделать. По счастью, она редко покидает свою Амазонию.
— Там ей и место, — буркнула я, устраиваясь на плече Арделла.
— Расскажи о своем отце, — попросил Арделл. — Какой он?
— Похож на ураган, — задумчиво ответила я, глядя на бесконечные виноградники, проносящиеся за окном. — Весельчак и балагур, его обожают студенты. Иногда он ведет себя, как мальчишка. Искрометный, порой беспечный, совсем не похож на настоящего профессора.
— Значит, он профессор?
— Да, — ответила я, с трудом сдерживая зевоту. — Летом работает на раскопках, в остальное время преподает.
— Закрой глаза, — посоветовал Арделл и погладил мои волосы.
— Я не хочу спать. И совсем не устала…
…Арделл легко коснулся моей щеки, и я услышала его тихий голос:
— Эмма, мы приехали.
— Что? — Я резко открыла глаза и увидела знакомые мне станичные улицы в так неожиданно наступивших сумерках. — Я, что, уснула?!
