Часа два Ник слонялся по дому, пытаясь чем-нибудь себя занять. Работать настроения не было. Зашел на кухню, открыл холодильник, задумчиво посмотрел на пустые полки и закрыл. Сходить в магазин и что-нибудь приготовить? Да ну к черту. Это из-за Глеба он мог бегать по супермаркетам и извращаться у плиты. Сам же спокойно жил неделю на кофе и сигаретах. Решив навести порядок, Никита открыл шкаф с одеждой, и на него тут же свалился ворох тряпок. Свитера, рубашки, пижамные куртки – все вперемешку, чистое с грязным, и все вещи Глеба. Никита несколько минут помедитировал над образовавшейся кучей и начал потихоньку ее разбирать. Это стирать, и это тоже. Господи, а эта рубашка вообще с юбилея валяется, во что она уже превратилась! А эти джинсы еще ничего, можно пару раз надеть.
Нет, глупо это все. Не смогут они по разным домам жить. Суток не прошло, а он скучает так, что готов на стену лезть. Любимый запах, который хранили вещи, сводил с ума. Даже в этом доме Глеб везде – в сваленных комом рубашках, сиротливо стоящих у кровати мягких тапочках, конфетных обертках, раскиданных по всем комнатам, батарее бутылочек и баночек с косметическими средствами на зеркале, забытых на бачке унитаза очередных очках. Никогда Никита не был примерным семьянином, никогда не привязывался к вещам. Даже с Ингой они почти не бывали дома, проводя все свободное время на соревнованиях, в каких-нибудь походах или у друзей. А Глеб умудрился что-то в нем изменить. С Глебом хотелось валяться на диване у телевизора, пить чай на кухне или просто заниматься своими делами за компьютером зная, что он где-то рядом, в соседней комнате, сопит над нотами, разучивая новую песню, читает «Советский спорт» или дремлет.
Никита разложил вещи по полочкам, отволок стирку в ванную, запустил машинку и, сев на крышку унитаза, в сотый раз набрал Глеба. Любимый по-прежнему не отвечал. Однако сколько можно сниматься? Ник позвонил Таше.
- Скажи, что собираешься к нам приехать? – весело потребовала тетушка. – Я как раз штрудель готовлю.
- Вообще-то нет. Таш, Глеб не объявлялся?
- Начинается! Так я и думала, теперь вы найдете третью сторону, и я буду работать почтовой совой!
- Кем? – поразился Никита.
- Неважно, Ксюшка с утра все части «Гарри Поттера» пересматривает, у меня уже голова кругом. Не объявлялся твой Глеб.
Перебросившись еще парой фраз, Никита отложил телефон. И что делать? Ехать в Нововнуково? Тетушка такая спокойная, посоветовала ему меньше трястись над Глебом и подумать о себе, работу начать искать. Не трястись! Легко сказать! Да мало ли, что с ним могло случиться!
За компьютер Никита все-таки сел, но не работать. Адрес группы поклонников Немова был вбит у него в Избранное, два клика, и он на месте. Глупо, конечно, надеяться, что он найдет там что-то полезное. На стене висело сообщение, что сегодня у Немова съемка в программе «Девичьи посиделки». Никита только головой покачал. Вот проныры, когда только успевают все узнавать! Так вот, что за передача с эфиром в прайм-тайм, которому Глеб так радовался! Ужас какой, это же откровенно бабский треп, Ник как-то случайно включал эту ересь. И что там Глебу делать?
Ник прокрутил страничку вниз, оставляя без внимания песни Немова и очередные видеозаписи времен царя Гороха. Больше новостей не было. Тут он заметил, что сбоку мигает запрос на добавление в друзья. Никита навел курсор на мигающую надпись и присвистнул. Подружиться с ним желала Ульяна Громова. Какие люди!
Он открыл сопроводительное сообщение и иронизировать расхотелось: «Никита, здравствуйте. Не подумайте, что навязываюсь. Просто хотела узнать, как Глеб Васильевич себя чувствует после съемок? Он не очень расстроился?»
Никита подтвердил запрос в друзья. Ульяна была он-лайн, похоже, что с телефона. Он быстро набрал ответное сообщение:
- Привет! Я еще не видел Глеба Васильевича. Что случилось на съемках?
- Ему из зала задали вопросы, которые Немову задавать нельзя.
Никита раздраженно стукнул кулаком по столу. Однако сдержанность поклонников Глеба выводила из себя! Нельзя конкретнее выражаться?
- Какие?
- Про развод с Ирмой Владимировной и про вас.
Твою же мать!!!
- Откуда знаешь?
- Была на съемках.
Правда что в каждой дырке затычка. Зато теперь понятно, почему не отвечает Глеб. То есть ничего не понятно. Так, думай, Ник, думай. Куда он обычно едет зализывать раны? Или к Вяземским, или к «Капитану». Если у Вяземских его нет… Черт, да в Москве сотни ресторанов, кафе и кабаков. Он может быть в любом из них. Совершенно не факт, что он отправится именно к «Капитану».
- И чем все закончилось? — напечатал Ник.
- Он развернулся и ушел, съемку прекратили. Мы отдали ему цветы. Но у него взгляд был такой… нехороший.
Никита хмыкнул. «Нехороший» — это мягкое определение. Знал он этот взгляд взбешенного Глеба. Внимательные какие у него поклонники, ишь ты. Обычно люди не замечают, что Немов на пределе. Если он не орет и не кидается предметами, а только сверкает глазами, лучше прятаться куда-нибудь подальше, ибо это в его случае гораздо хуже.
