Он по опыту знал, обсуждать сейчас прошедший концерт и вообще что-либо Глеб не будет. Ему нужно отмолчаться, привести в порядок мысли и чувства. Но подремать Глебу не дали. Едва они выехали на трассу, зазвонил мобильный.
- Да, Илья, я тебя слушаю. Да, отпел, все благополучно. И заплатили, да, спасибо тебе. Что?
Несколько минут Глеб слушал Кароля с озабоченным лицом.
- Еще три концерта? Господи, сколько же у нас заводов в Подмосковье? Все твои, что ли? Шучу. Да знаю я, что у тебя везде друзья. Слушай, Илья, я не смогу, наверное. Ну да, я понимаю, все дырки свои закрою. Да нет, здоровье не при чем. Просто не смогу. Деньги можно и другими способами достать. Спасибо тебе в любом случае.
Глеб убрал телефон в карман, подумал, достал снова и отключил совсем. Откинулся на спинку.
- Ник?
- Я.
- А чего у тебя в машине пледика нет? Как бы удобно было, прикрыться сейчас.
- Как тогда, в Израиле? – хмыкнул Никита. – Боюсь, не получится, Бэха, конечно, хорошая машина, но без водителя не едет.
- Да ну тебя, одни глупости на уме! Я имел в виду, спать удобнее было бы. Ладно, придется так. Спокойной ночи!
Он еще и на бок умудрился повернуться. Правда что ли обзавестись пледом? И подушечкой.
- Сладких снов, родной, — пробормотал Никита и прибавил газу.
========== Глава 13. Новая реальность ==========
Сутки после концерта Глеб отсыпался. Никита, поняв, что спячка будет долгой, притащил в спальню ноутбук и работал под сопение любимого. Динка расположилась в ногах с жевательной косточкой из зоомагазина и тоже неплохо проводила время. Дважды звонил дядюшка, но Глеб первый раз сбросил звонок, не открывая глаз и матерясь сквозь зубы. Второй раз трубку взял Никита и на вопрос «Как прошел концерт?», честно ответил, что ничего не понял. Рассказал и про крики из зала, и про странную реакцию Глеба во время выступления и после. Дядюшка выдал многозначительное «Угу», и под вечер явился собственной персоной в сопровождении Таши. Ник прямо из постели вылетел открывать, в трусах и тапочках.
- Мда…
Роман Исаевич критически осмотрел его и покачал головой.
- Есть у меня подозрение, Ташенька, что вляпался наш Глеб и по-крупному. Малыш Ники его просто утрахает. Тут уже ни концертов не захочешь, ничего. Вы круглосуточно этим занимаетесь, что ли?
- Да ну тебя! – возмутился Никита. – Я вообще-то работал. А Глеб спит. Погодите, я сейчас тапочки найду.
Таша засмеялась и взъерошила племяннику волосы:
- Ну ты прямо хозяюшка. Никит, в приличных домах гости не разуваются. Тапочки – это из советских времен.
- И в трусах гостей не встречают, в приличных-то домах, — продолжил Роман Исаевич.
Никита окончательно смутился, тем более, что он понятия не имел, где у Глеба хранятся гостевые тапочки. Но в этот момент с лестницы донеслись шаги и зычный, хорошо поставленный голос:
- Так, хватит моего мальчика дрессировать, вы оба! Затравили совсем! Никит, не обращай внимание, они просто прикалываются. Можешь ходить хоть без трусов, мне так даже больше нравится.
В холле появился Глеб в длинном темно-синем халате, причесанный и, Ник повел носом, кажется, надушенный.
- Привет! – Глеб пожал руку Ромке, поцеловал Ташу. – Проходите в гостиную. Я не уверен, что в доме есть пожрать, но бутылочка коньяка и конфеты точно найдутся. Вы с водителем?
Ромка кивнул.
- Насчет еды не беспокойся, моя умная жена понимала, куда мы собрались, и взяла все с собой. В машине три пакета провизии.
- Что за намеки? Я умею готовить, вообще-то, — оскорбился Никита.
- Но ценю я тебя совершенно не за это, — продолжил Глеб. – Правда, хватит мальчика подначивать, он и так тут стесняется. Никит, помоги Таше разгрузиться, а мы с Ромой пойдем коньячок поищем.
Никита все-таки смотался в спальню, оделся и пошел разгружать машину. Перетаскал пакеты на кухню, где Таша уже развила бурную деятельность, раскладывая еду по тарелкам, что-то разогревая, что-то художественно сервируя.
- Мы решили, что вас надо проведать, — рассказывала она пристроившемуся на табурете племяннику. – Ты прости, что без предупреждения, я была уверена, что Ромка тебе по телефону сообщил.
- Да глупости, вам мы рады в любое время суток. Можно подумать, мы к вам редко вваливаемся. И Глеб рад, видела, как он резво поволок дядюшку коньячок искать?
- Так что там на концерте произошло?
- Не знаю. Зал какой-то примороженный был. Но мне кажется, дело не в зале, а в самом Глебе. Он не хочет больше выступать, только боится сам себе признаться. Ему вчера Кароль звонил, еще три выступления предлагал, он отказался.
- Может, плохо себя чувствует?
- Когда это его останавливало? Да нет, сказал, что просто не хочет. Я думаю, он понял, что пора уходить.
- Раньше это надо было делать! Объявил бы юбилейный концерт прощальным, ушел бы красиво.
