Я ответил жёстким прямым взглядом. Рина знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я не отступлюсь.
— Она хочет быть со мной, — коротко ответил я.
Одновременно с этим я чутко прислушался. Ева, сидевшая в зале, не издавала ни звука. Наверное, уже все губки искусала от переживаний, маленькая…
В эти минуты решалось всё. Я почти физически ощущал это.
— Когда это началось? — напряженно спросил Ринат.
Я скользнул взглядом по его окаменевшему лицу и вдруг заметил седую прядь в темных волосах. А ведь мы ровесники…
— Когда я вернулся из Германии, — честно ответил я.
А ведь так и было. Наша с Евой история началась в ту самую ночь, когда я завалился домой, офигевший от долгого перелета. Я не сразу понял это. Но долгий взгляд повзрослевшей Евы засел в самое сердце и не давал покоя…
— Блять, я так и знал… — пробормотал себе под нос Рина и резко опрокинул стопку.
Я молча налил ему еще. Если друг захочет начистить мне рожу, я вполне пойму его. И если он выставит меня за дверь, тоже пойму. Но от Евы не отступлюсь. Уже нет.
— Ты же понимаешь, что она еще маленькая и не может принимать таких долгосрочных решений? — Ринат устало провел рукой по лицу. — Даже если ей кажется, что она влюблена в тебя по уши, через год всё может измениться.
Слова друга резали по живому. Я и сам не раз размышлял об этом долгими бессонными ночами, нервно куря в форточку.
— Рина, я всё прекрасно понимаю. И не буду торопиться со свадьбой. Если я вдруг почувствую, что пришло время, то отпущу Еву. Ты же знаешь, что я, как никто другой, желаю ей счастья.
Сердце ныло и обливалось кровью, но так оно и было. Если Ева захочет, я отступлюсь. Не важно, что будет со мной после этого. Главное, чтобы моей малышке было хорошо.
— Когда Еве было четыре года, Таня уже предвидела это, — тихо выдохнул Ринат, поднося вторую рюмку ко рту. Он редко говорил о своей жене. Его душа до сих пор болела из-за вынужденной разлуки. Даже спустя тринадцать лет…
— Танюша знала, что мы с Евой будем вместе? — удивленно вскинул я брови.
Жена друга навсегда запомнилась мне, как самая улыбчивая и добрая девушка на свете. И Ева была на нее очень похожа.
— Да, черт побери! Глядя на тебя, светящегося от счастья, с Евой на руках, она сразу предупредила, чтобы я готовился к тому, что когда-нибудь ты станешь частью нашей семьи…
Лицо Рината осветила теплая улыбка. Погрузившись в свои воспоминания, он на какое-то время замолчал, глядя в окно.
Откинувшись на спинку стула, я замер. Надо же, мать Евы уже тогда чувствовала нить, связывающую меня с ее дочкой…
Скрестив руки на груди, я запрокинул голову и прикрыл глаза, терпеливо ожидая, когда друг примет решение. Он всегда был конкретным мужиком и выносил вердикт быстро и безжалостно, не руководствуясь эмоциями. Поэтому и стал большим начальником.
— Блять, Женя! — наконец, взорвался Ринат, ударяя ладонью по столу. — Я искренне надеюсь, что у тебя будут дочки-близняшки, и ты, блин, на своей шкуре испытаешь, каково это — отдавать их какому-то мужику!
Я не сдержал широкой улыбки. Интуиция и тридцать лет дружбы с этим человеком подсказали, что самое страшное позади. Да, Рине сложно будет свыкнуться с шокирующей новостью, но он готов был дать мне шанс.
Потерев ладонью щетину, я исподлобья посмотрел на друга.
— Я не против, — серьезно ответил я. — Только учти, что эти девочки-близняшки будут твоими внучками.
— Иди в жопу! — в сердцах махнул на меня рукой Ринат и бахнул третью стопку.
Расхохотавшись, я разлил коньяк по рюмкам.
— Знаешь, Рина, я никогда не верил в судьбу, — помолчав, проговорил я, — но меня не покидает ощущение, что все свои, блять, тридцать шесть лет я шёл именно к этому.
И это было сказано не ради красного словца, я действительно так чувствовал.
Ринат тяжело вздохнул.
— Ты мне лучше расскажи, что у тебя там с этой Алиной? Это точно не твой сын?
Он знал о моих подозрениях. Да, Алина присылала мне ДНК-тест, но я до последнего сомневался в его достоверности, допуская, что Аслан мог всё подстроить. Но сегодня, когда я увидел маленького Руслана — копию своего отца, меня отпустило.
— Сегодня я с ними встречался. И теперь на сто процентов уверен, что мальчик не мой. А к Алине у меня не осталось никаких чувств, кроме дружеских, — тихо сказал я, глядя другу прямо в глаза.
Протяжно вздохнув, он потер лицо руками и уставился куда-то в стену. Ему нужно было время, чтобы переварить услышанное.
А я подумал, может, пора позвать Еву? Она ведь там себе места не находит.
Ринат, видимо, задумался о том же. Покосившись на закрытую дверь кухни, он перевел взгляд на меня и, прищурившись, процедил:
— Даже не вздумай при мне целовать Еву! И держи свои руки при себе!
Пряча улыбку, я кивнул.
— И спать вы будете в разных комнатах! — безапелляционно добавил Рина, играя желваками.
Помедлив, я снова кивнул.
Но про себя подумал, что, похоже, пришло время нам с Евой искать собственную квартиру.
