Ну и что мне было делать? Я должна сохранить брак. Я не могу его теперь оставить. Чувство долга ― Как это так, отвернулась от мужа в трудную минуту, – звучали пересуды в моей голове. Я это делаю ради будущего своих детей. Я жена, у которой муж банкрот. И за последние три месяца я тоже ставила свою подпись на каких-то документах, на договоре ренты апартаментов в Сити, например. Дура! Теперь мы банкроты вместе. Я сижу ночами и сутками переживаю, пью, стремительно теряю в весе, испытываю частые неврозы, а он, находясь с ней, кажется, даже ни о чем не волнуется. «I don’t feel like worrying about this»,8 ― говорит он мне. Эта американская манера ни о чем не волноваться ― «я грандиозный, потому что я американец» ― действительно, воспитала их в привычке ставить себя выше всех и вся.
Вторым и финальным событием, где-то через два года после свадьбы, было следующее.
Мы ехали в машине. Я как послушная жена сидела на пассажирском сидении, и как человек с русским характером, слегонца выпившая, пыталась его лечить, что-то про наш брак или его связь.
Уже не помню точно, но знаю, что ни о чем другом я в то время ни думать, ни говорить вообще не могла. Болтаю без фильтра и контроля. «Как ты мог! Ты криво едешь! Чего ты столько пьешь! Ты плохой пример детям! Смотри на дорогу!» И так далее, в своей дурацкой совковой манере, к которой я была приучена с детства. И тут наш американец, которому все можно, у которого свобода и демократия, пьяный за рулем, схватил меня за волосы, я так понимаю, чтобы заткнуть мой словесный понос брюзжания, и с силой ударил меня лбом о приборную панель. После пары сильных ударов, не обращая внимания на кровь, текущую из моего носа, он схватил меня за грудки, все еще на скорости, резким движением, дернув, разорвал на мне платье.
После этого, продолжая орать: «Да кто ты такая! Ты все время ноешь, ты понятия не имеешь, как уважать мужа и, главное, свободу личности», ― Аллен в гневе вырвал из рук мой телефон и выбросил его в окно. «Shut the fuck up!»9 ― кричал он мне.
Я закрыла рот. Наконец-то русская баба внутри меня поняла, что пора заткнуться… Аллен был в бешенстве: «Ты вообще понимаешь, что такое мужское достоинство? Его нельзя разрушать своим бабским тупым мнением и базаром! Я такого не потерплю! Я здесь муж и мужик, не ты! Заткни свой поганый рот. Что ты знаешь об отношениях! Ничего!!!» ― мой муж орал, как бешеный. Меня осенило! Что же я делаю? Так оказывается нельзя! Как в зеркале я увидела разгневанное лицо моего первого мужа, потерявшего разум, мне тут же все стало понятно! Теперь я даже благодарна Аллену за хороший урок.
– Я тебя очень любил! Ты была веселая, смотрела на меня как на сильного мужчину! У меня крышу снесло от любви! Я не хотел тебя терять и отпускать обратно, когда у тебя виза закончилась! Я бы никогда к ней не вернулся, если бы ты сразу после переезда не начала организовывать мою жизнь на свой лад, соваться ко мне со своим мнением, постоянной критикой и советами! Я пошел туда, где мне комфортно! Ты сама все разрушила, русская тупая bitch. Ты от кого этого набралась? От мамаши своей?
– В этом и есть разница между тобой и ею! Дура ты! ― продолжал он в бешенстве. – С ней мне спокойно. Что бы я ни сделал, она меня поймет и никогда, никогда не осудит. С ней я всегда прав! С ней тепло! Я там Бог! А с тобой я всегда виноват, не прав, как идиот! Ты постоянно тычешь мне в лицо все мои ошибки, как будто я дебил и сам не понимаю! Ты что, пришла меня спасать? Как, по-твоему, я жил до тебя? Тебя только трахать можно. У тебя мозги как у… даже не знаю, ― на выдохе сказал он. ― Дура! Мужик всегда выберет такую, как она, а не ты!
– Baby, это можно все обсудить, что не нравится или еще что, ты скажи… Я же не знаю, как у вас тут принято, мы же партнеры… Я просто старалась как лучше.. Прости, пожалуйста… ― лепетала я, плача.
Никакого сочувствия в его глазах я не увидела, только гнев и ненависть. Красивое лицо самого дьявола!
Я испугалась, очень, и мне было стыдно. Я мямлила извинения, как и положено по-американски. Чтобы хоть чуть-чуть сгладить ситуацию и разрядить обстановку, взяла сумку и начала в ней рыться.
Он воспринял это как немое игнорирование себя. «Ах, ты меня даже не слушаешь, сука, что ты там ищешь в этой fucking сумке?»
После этого сумка полетела в окно вслед за моим телефоном. И тут, за два квартала от моего дома, который мы снимали, но за который плачу теперь я, он же банкрот, все еще дарящий своей любовнице дорогие подарки, случилось самое страшное. Слегка притормозив, меня, всю в крови, в до пупа разорванном платье, почти в одном лифчике, он, открыв дверь, выкинул из машины. Он выкинул меня из машины!
Как мусор. Пошла на… Fuck you!
И вот я, когда-то мечтавшая быть его королевой, лежу на дороге, опять в луже, в начинающихся сумерках, полуголая, с окровавленным лицом… Вижу взгляды людей в проезжающих мимо машинах, бреду назад по разделительной полосе, пытаясь найти свою сумку и телефон.
