Смеясь со всеми в унисон над его какой-то дебильной и глупой историей, которую я уже слышала сто раз и которую он всегда перевирал, я сделала вид, что случайно пьяно потеряла равновесие и, ухватившись за него будто для опоры, уронила пьяного Пола прямо на этот растаявший газон. На эту благодатную датскую почву. «В конце концов, я твоя любимая женщина, почему ты не даешь мне побыть в центре внимания», – коварно думала я. Он просто потерял равновесие и откинул копыта в грязь и снег на заднем дворе. Стыд и позор! Весь в грязи.
Кузины и его всякие там троюродные племянницы всей стайкой повели его в ванные комнаты. Была там одна, уже не помню как звали, чересчур проявлявшая к нему внимание. «Она же моя племянница», – пьяно и важно говорил он мне. Меня начинает что-то слегка мутить. В глазах двоится. Странно.
Прохожу мимо ванной – меня не надуришь – резко открываю дверь. Картина, представшая перед моими глазами, на минуту лишила меня дара речи. Сезанн о таком даже не мечтал. Пол, посреди ванной, голый, только в трусах и носках, стоит, раскинув руки в стороны, и пьяно пялится в зеркало на себя и свои формы. Две женщины, «родственницы», нежно и со старанием мокрыми полотенцами стирают с него грязь. «Купальщицы, мать твою», – думаю я. Очень интимная картина. Что мне делать? Лихорадочно соображаю. Родня вся позади меня пялится и ждет моей реакции.
– Ты в порядке дорогой? – спрашиваю я с мягкой улыбкой, пытаясь соблюдать приличия. Он удивленно смотрит на меня как на привидение.
– Ты здесь? Я думал, ты пошла прилечь. – говорит он. – Honey, я сейчас выйду, уже почти все.
– Давайте я вам помогу, девочки, – говорю я. Хватаюсь за полотенце в руках той красавицы, чье имя уже не помню.
– Нет, что ты… Не нужно, Летта, тебе же плохо, – чирикают они.
С чего это они взяли, что мне плохо? Ну конечно, Пол… Тяну полотенце, да отдай, во вцепилась! Я в полном порядке.
– Никакого беспокойства, отдыхай, мы уже заканчиваем! – отвечает эта 45-летняя племянница-переросток, нервно тянущая на себя полотенце. Я отпустила. Она отлетела к стене и, наверное, ударилась.
– Ok, I’m sorry,22 – делаю вид, будто мне очень жаль, что она упала.
Что мне оставалось делать? Дальше прорываться силой и отбивать моего мужчину из этих цепких ласковых щупалец? Мы что, в пещерном веке?
– Окей, я пошла танцевать, жду тебя, дорогой, – говорю я, закрывая дверь.
Блин, ну а что истерику устраивать? Скандал? Все смотрят на меня, сестры просто помогают очистить присохшую грязь… Вроде все нормально. По-родственному? Или все-таки?..
Меня под руку подхватил Грег. «Давайте все танцевать!» – громким голосом викинга объявил он всем присутствующим.
Удаляясь с Грегом к танцполу, я услышала щелчок замка ванной комнаты. Грег тоже услышал. Строю из себя счастливую полную дуру. Все рады. Танцуем.
Двигаюсь по импровизированному танцполу. Я же в своей стихии. Могу танцевать хоть кривая, хоть косая с закрытыми глазами – люблю я это дело.
Самое интересное, ловлю я себя на мысли, что лучше пусть все внимание гостей будет на мне, даже если упаду или споткнусь, чем на нем – моем мужчине, запершемся в ванной комнате с другой женщиной. Это позор намного хуже, чем пьяные танцы.
Но меня все же что-то мутит. «Аквавит», – думаю я.
Приятно с ним танцевать. Высокий и статный, с таким и каблуки можно надеть, не то что с Полом. Танцуем. Но что-то не дает мне успокоиться, свербит… То, что Пол все еще в ванной? Нет, не то… Грег… Мой полупьяный мозг лихорадочно работает. «Я патриарх, они все звонят мне», – вспоминаю я. Патриарх голый в ванной. Я танцую с Грегом, который в прошлом году умирал от рака по скайпу с Полом…
– Как ваше здоровье Грег? ― спрашиваю я.
– Силен как бык, здоров, спасибо что интересуетесь, – отвечает он.
– Ваш диагноз… – пауза, – мы так переживали…
– Какой диагноз? – он смотрит на меня с недоумением.
– Никакой, – говорю я, – простите, я что-то напутала.
– Сегодня все что-то путают и падают, – подмигивает мне он.
Минут через двадцать из ванной появляется Пол.
– Мне плохо, – говорю я, – отвези меня домой.
– Ты, как всегда, пытаешься испортить мне вечер! Я вызову тебе такси.
Я вежливо попрощалась с хозяевами, списав все на Аквавит, и уехала. Потом ничего не помню. Ни как, ни куда я доехала, как попала в квартиру, что было?
Я не помню ту ночь вообще. Пол появился только к вечеру следующего дня.
И сразу закатил мне скандал. «Какая ты сумасшедшая! Напилась как скотина! Ревнивая дура! Как ты смеешь делать такие умозаключения! Мы там все родственники! Ты меня позоришь!»
«Сама с Грегом танцевала, я видел! И цеплялась за него, висела на его плечах. Что, нравятся тебе викинги?»
Я помню, что не могла стоять, что Грег поддерживал меня, помню большую уборную и голого Пола.
– Тебе все приснилось, ты в своем уме? Посмотри, все мои вещи чистые, я никуда не падал и никакой ванной не было! У тебя глюки! Как ты вообще можешь обо мне такое думать?
