Тем не менее, Кевин снова мне позвонил. Вскоре мы начали часто общаться. Сначала не каждый день. Раз в два-три дня. А потом, со временем, это стало нашей новой привычкой. И так мы начали что-то вроде знакомства по телефону. Как старшеклассники. Знаете ли вы, как дети средних и старших классов встречаются в наши дни? Они общаются смайликами, текстовым сленгом и аббревиатурой. Просто так, короткое сообщение, пожелание хорошего дня, поцелуйчик или сердечко, а вечером обязательно звонок. Я с нетерпением каждый день ждала его звонка.
То он шел на ужин с клиентами, то на концерт, то с парнями в бар… Он жил насыщенной жизнью. Я гадала, есть ли у него женщина. Конечно же есть, думала я, а как же, он ведь не монах. Он звонил мне каждый день.
Кевин был очень остроумен и забавен, когда мы шутили и обсуждали что-то несерьезное. А когда серьезное – был сдержан и внимателен. Он часто уезжал из города, но все равно звонил узнать, как у меня прошел день, и рассказать свои новости. Я ему никогда не звонила. Во-первых, он занятой человек. Во-вторых, ни про терапию, ни про мои успехи я ему сказать не могла. Так чего звонить-то.
Постепенно мы перешли на facetime58. Я устанавливала телефон так, чтобы он не мог видеть нижнюю часть моего тела. Это захватывающе и даже немного экзотично – иметь такие близкие, но при этом покрытые расстоянием и секретностью отношения.
Он хозяин крупной IT-компании, очень много путешествует по работе. В каждом городе и странах, куда он уезжает, он постоянно берет меня с собой на виртуальные прогулки. Меня уже нельзя назвать парализованной, но все равно, лежа в кровати, через него, спасибо интернету и Стиву Джобсу, я вижу Эйфелеву башню в Париже, Коулун-парк в Гонконге, Королевский Ботанический Сад в Брюсселе. Это захватывающе.
Я была во всех этих местах, поэтому знаю, каково это. Я помню ароматы красивых цветов в Бельгии и запах вонючей гонконгской еды, вонь вареной кукурузы в молоке с медом и специями. Насколько мы уже поняли, мы оба любим путешествовать и работать.
Такое наше общение длится еще некоторое время. Мне это приносит воодушевление и мотивирует, заставляет меня продолжать бороться. С этого начинается мой день и этим заканчивается. Мы до сих пор еще не встречались. После пары месяцев этой виртуальной романтики я начинаю волноваться. Я знаю, что придет время, когда он захочет встретиться. И нет ничего больше в этом мире, чего хочу я сама. Я до сих пор помню ту энергию в Старбаксе, когда мы пожали друг другу руки. И его глаза в том обряде в Перу. И, конечно, вскоре, еще до того как он это произнес, я почувствовала настороженность в его тоне.
– Летта, я не хочу навязываться… если у тебя кто-то есть… ты скажи мне, пожалуйста.
Пауза. Я молчу в панике. Сейчас я его потеряю.
– Ты хочешь, чтобы я перестал тебе звонить, Летта?
Я хочу плакать и кричать. Я обязана немедленно что-то сказать. Силой беру себя в руки и почти шепотом говорю:
– Нет, пожалуйста. Я просто… просто пока не готова…
– Ок, – отвечает он, – давай, тогда продолжим. Ты все равно всегда со мной, в моем кармане, – шутит он.
Вот это да! Просто ОК. И все? У меня немой восторг! Он все принял, молча понял… не задавая лишних вопросов, без осуждения и подозрений. Не было той странной реакции, к которой я привыкла – реакции гнева и наказания. Доверие без вопросов. Уважение к моему решению. Wow. Это было что-то новое для меня. Тепло и уютно. Легко.
Про себя я, конечно, радуюсь, что могу еще немного отложить встречу, которая приведет к раскрытию моей тайны. Огромное бремя упало с моих плеч хоть ненадолго. Теперь я понимаю, каково это, когда ты доверяешь кому-то. Он доверял мне безоговорочно.
Иногда у меня еще бывают плохие дни. Тогда я плачу и засыпаю, переполненная жалостью к своему существованию. Иногда я сильная. Особенно, когда я нужна другим. Своим детям. Джеймсу. Моему отцу или бабушке. Моя жизнь изменилась так жестоко, что у меня нет никакого контроля над ней. Почти как заключенный, готовящийся к казни – хочет он этого или нет, это все равно произойдет. Вот так чувствует себя инвалид. Не важно, как сильно ты стараешься, горишь, отдаешь всего себя тренировкам или просто насколько сильно чего-то жаждешь – этого не происходит. Анатомия… Проклятие.
К счастью, моя работа мобилизует, и у меня нет времени долго предаваться печали. С Кевином мы общаемся каждый день.
Я все еще общаюсь с Джеймсом. За три года мы стали хорошими друзьями. Намного реже, чем раньше, он приезжает навестить меня, и мы замечательно проводим время. Мой старший сын к тому времени поступил в институт и уже отлично закончил первый год. У меня теперь много времени на детей. Жаль, что так много его упущено в той сумасшедшей гламурной гонке и десяти годах любви, посвященной двум мужчинам, абсолютно недостойным того времени, которое я крала у своих пацанов.
Психология меня увлекла настолько, что печалиться мне больше не имело смысла. Я люблю себя такой, какая я есть.
