Майские дни тонули в золотой дымке, текли неторопливо, огибая его. Никита просто продолжал жить, не пытаясь что-то изменить. Не избегал Свету, но и встреч не искал. Порой встречался с друзьями, но чаще – просто уходил в лес, наслаждаясь тишиной и тем фактом, что никто не ищет его, чтобы немедленно заставить решать невероятно срочные вопросы. Пожалуй, впервые в жизни ему совершенно некуда было спешить. На днях Гекма намекнул, что неплохо бы вернуться на службу, на что Никита просто рассмеялся. Нет, службы с него достаточно. Не сейчас точно. Слишком комфортно ему стало теперь, когда появилась возможность замедлиться и взглянуть на себя и свою жизнь со стороны.
С горечью сознавал, каким эгоистом мог выглядеть в глазах Светы. Перебирал все её просьбы, вспоминал, сколько раз она умоляла остаться. Знал, что и сейчас поступил бы также: поставил бы работу выше семьи. Но теперь в этом не было необходимости. И семьи, по сути, у него тоже теперь не было. Тогда к чему было это всё? К чему было жертвовать самым дорогим? Всякий раз, думая об этом, Никита тяжело вздыхал – судьба или проклятье, которое он сам на себя навлёк – это жгучее чувство ответственности за других?
А ещё он скучал. Отчаянно скучал по дому. По возможности просыпаться в своей постели и обнимать тёплую после сна Свету. Когда он в последний раз делал для неё что-то приятное? Когда хотя бы встречал с работы, чтобы по дороге домой обсудить ужин и планы на вечер? Когда успел привыкнуть к её любви настолько, что просто начал принимать как должное? Не удивительно, что теперь она просто не хочет его видеть. Хотя на празднике ему казалось, что всё ещё можно наладить. Но она ни слова не сказала о выборе платья. И весь вечер старалась не смотреть в его сторону, несмотря на то, что позволила остаться. Никита чувствовал, как она тяготится его присутствием, и пытался не думать, что, возможно, Света хотела видеть на его месте кого-то другого. Может, того же Марка.
О нём Никита вообще старался не думать. После короткой встречи в больнице ни разу не видел, но знал – он ещё в городе. И уходить, кажется, пока не планирует. Марк по-прежнему был один, что в целом не удивляло, но всё же напрягало, назойливой мыслью стучалось в виски: он не женился, потому что всё-таки любил Свету? А она? Что, если чувства к нему возрождаются прямо сейчас, пока он сидит и изводит себя ревностью? Генка говорил, что их видели пару раз, и Никита отвечал – совпадение. И всё-таки они друзья. С Лёшей Света тоже встречается. Генка молчал. Только смотрел долгим взглядом и цокал, перекатывая травинку во рту. От осознания, что друг понимает происходящее гораздо лучше него, становилось совсем тошно.
– Здаров! – Генка склонился над лавочкой и попытался дотянуться до книги, которую Никита читал. Но он оказался быстрее: накрыл её двумя пальцами, не давая стащить. – Давно тут сидишь?
– Это важно?
– На самом деле нет. – Генка обошёл лавочку и сел рядом. – Знаешь, не так я представляю свой выход на покой.
– И как он, по-твоему, должен выглядеть? – Поняв, что друг просто так не отстанет, Никита со вздохом убрал книгу и укоризненно посмотрел на него.
– Дай подумать, – закатил глаза Генка. – Наверное, в окружении молодых красавиц, наливающих мне виски.
– У меня есть две красавицы, и ни одна из них не станет мне наливать, – усмехнулся Никита. – Искать новых уже поздновато.
– Верность – отличная штука. Когда она оправдана. Два месяца – достаточный срок, чтобы решить окончательно, вместе вы или нет. Не интересовался, почему Света медлит?
– Полагаю, у неё есть на это причины. – Никита пожал плечами, скрывая тоску за равнодушием.
– Или ей просто удобно оставаться твоей женой, жить в твоём доме… – Генка осёкся под тяжелым взглядом, пробормотал без капли раскаяния: – Извини. Просто я вижу, как мучаешься ты. Но не вижу, чтобы переживала она.
– Может, потому что ты мой лучший друг, а не её?
– И не устаю поражаться твоей твердолобости, – проворчал Генка. – Правда, чувак, я понимаю твоё желание пустить всё на самотёк, но может, это не тот случай? Сделай хоть что-нибудь, пока у тебя окончательно не увели жену!
Никита лишь покачал головой. Нет, он не пускал всё на самотёк, он попросту не знал, что делать. Как подступиться, что говорить. Как опять её завоевать?
Генка был прав, надо с чего-то начинать. Хотя бы просто прийти домой и спросить, не надо ли чего? Глупо. Надо найти предлог, чтобы заглянуть будто ненароком, по пути. Например, поговорить с Алиной о тренировке. Или предложить сводить детей в настоящий поход в горы. Пожалуй, это предлог подходил лучше всего, к тому же Алина все уши прожужжала о том, как Даня и Игорь ночевали в настоящей палатке. Решившись, Никита с трудом дождался вечера. Окна в доме горели, значит, Света уже точно вернулась из больницы, а может, детей ещё нет, и они смогут поговорить?..
