Олег в ступоре смотрел на свою окровавленную руку. Он испытал невероятное потрясение, увидев Анну. Все звуки вокруг резко стихли, а люди словно куда-то испарились, и только её испуганные глаза, приковывали всё его внимание.
Вид крови мгновенно перенёс его в тот самый день, пять лет назад, когда он был унижен и раздавлен той, которую любил больше всего на свете. Той, без которой, как оказалось, он совсем не представлял своей жизни...
...Он не помнил, как выходил из её квартиры, после жуткого разговора, разверзнувший для него ад; не помнил как оказался на улице, не помнил как сел в отцовскую машину, которая, дожидалась его; не помнил, случившуюся с ним истерику; не помнил, как с позволения отца, Фёдор, их охранник и водитель, одним точным движением вырубил его. Он ничего этого не помнил. Настолько сильно находился под воздействием шока в тот момент.
Личный доктор семьи около двух недель приезжал к ним домой каждый день и колол ему седативные препараты.
какое-то время, он продолжал жить лишь по инерции — и только злость и ненависть удерживала его от самого страшного... Как мазохист, он крутил и крутил в голове её слова, раз за разом вспарывая себе сердце.
В школе часто появляться не было нужды, да он и не знал, как бы отреагировал, увидев её снова. А потом, Где-то через неделю, тётя сообщила ему, что Анна Аркадьевна уволилась и навсегда уехала из города. Он не хотел в это верить. Да, он ненавидел и презирал её, но одновременно с этим, продолжал страстно любить.
В тот же вечер он рванул к ней домой, но дверь никто не открыл, а окна были тёмные. Он позвонил Лексу, и когда тот приехал, попросил через знакомых пробить адрес Елены, подруги Анны. Лексу это быстро удалось сделать, и они поехали к дому, где она жила. Долго ждать не пришлось. Вскоре подъехал мерседес её мужика. Они вдвоём вышли из машины и направились к подъезду. Олег выскочил и окликнул Елену. Всё что его интересовало: это где сейчас Анна и правда ли, что она уехала. Но единственное, что сказала ему эта рыжая сучка, было:
— Правда. Забудь её, мальчик.
Он с силой сжал зубы. Мальчик. Специально задела, указывая на его слишком юный возраст.
Уже уходя, Олег услышал:
— Может всё-таки стоит сказать ему, что...
— Не стоит! Пошли, Вадим!
Обернувшись, он поймал сочувственный взгляд. Всё — таки хороший мужик, этот Вадим, только стерву себе зачем — то выбрал.
После окончания школы, отец, захотел задобрить сына, чтобы тот ненароком не взбрыкнул и не отказался от Швейцарии, купив ему спортивный байк — чёрный Suzuki, который он через неделю благополучно разбил, врезавшись ночью в отбойник. К счастью родителей, он отделался лёгким сотрясением и сломанной ногой. Олег даже радовался физической боли, которая хоть немного, но заглушала душевную. Мать с тёткой взбунтовались, насмерть перепугавшись аварией, и отец принял решение — никаких больше мотоциклов и машин, пока его мозги не встанут на место.
А потом Олег уехал на четыре года в Европу, как и хотел папочка. За это время отец решил расширять свой бизнес и перевёз всю семью в Москву. Открыл для тёти частную школу, матери купил бутик со шмотками, а ему, по возвращению, подарил собственную квартиру в Москва-Сити и люксовую машину — отблагодарил за отличное окончание Швейцарской бизнес — академии.
