— Это я тебя умоляла не покупать рухлядь, на которой ты сейчас ездишь, поэтому вот, держи — это от всех нас.
Она откуда-то достала буклет из автосалона, на глянцевой бумаге которого красовалась шикарная белая Toyota.
— Лееен, ты с ума сошла! — шокировано произнесла я, разглядывая буклет.
— С ума сошла ты, когда эти дрова покупала, о чём только думала?!
— Ну ты же прекрасно знала о моих возможностях и о наших тратах, поэтому... Лен, я так ошарашена, что мне просто нечего сказать!
— А если нечего сказать, то просто скажи: спасибо, Леночка! И тёть Марину с дядь Валерой тоже поблагодари. Они тоже вложились. Мать, ну неужели ты не заслужила в тридцать пять лет иметь нормальную тачку, а?!
Конечно, я заслужила. Подругу такую заслужила, сына такого заслужила, таких родителей, такой дом... Только ЕГО не заслужила... Но не будем об этом. Больно. До сих пор больно. Даже спустя столько лет. А разве может быть по — другому, если я каждый день вижу большие, распахнутые глазки цвета тёмного янтаря...
— Ань, слушай, а давай споём нашу любимую песню, помнишь, как мы её часто орали на лавочке: мне — тринадцать, тебе — пятнадцать — всех местных бабулек распугивали.
Я рассмеялась, вспомнив эти беззаботные вечера, во дворе, с компанией таких же сверстников.
— А, давай! — и затянули:
Мы посмотрели друг на друга и захохотали.
— Кстати, а ты знала, что Иванушки вовсе не про кукол пели? — спросила меня Ленка.
— Даа?! А про кого?
Она так выразительно на меня посмотрела, что до меня сразу дошло — и мы расхохотались ещё громче.
— Девочки, потише, Тёмочка может проснуться, — пристыдила нас мама, выглянувшая в окно первого этажа.
Я прижала палец к губам и мы замолчали.
— Да, — спустя какое-то время тихо повторила Лена, — просто годы детские прошли. Она уже не улыбалась, погрузившись в свои воспоминания.
Я смотрела на подругу, которая сильно изменилась. Прежней весёлой, лёгкой и ироничной Лены больше не существовало. Вместо неё появилась циничная, в меру расчётливая дама, которая относилась к противоположному полу исключительно потребительски. Она и внешне изменилась, последние три года делая особый упор на свой имидж: дорогая косметология, массажи, правильное питание, спорт, лучшие визажисты.
«Старлетки наступают на пятки, дорогая, а мне уже за тридцать!» — часто говорила она мне (ей нравилось называть молодых московских тусовщиц этим старым голливудским словом).
Никаких серьёзных отношений после Вадима она больше себе не позволяла, захлопнув своё сердце раз и навсегда. Лишь для нас, её близких, оно по — прежнему оставалось открытым и преданным.
Вадим...
Сразу перед глазами возник его улыбающийся образ:
«Как дела, Анютик? Всё цветёшь и пахнешь?...»
Так нелепо погибнуть на третий день после свадьбы...
Машина перевернулась на скользкой дороге и врезалась в столб. Все кто ехал, остались живы, кроме него, сидевшего рядом с водителем. В последний момент они с Леной поменялись местами, которая села сзади, и тем самым, спаслась.
Она прилетела в Москву сразу после похорон, полуживая от горя, похудев до сорока восьми килограммов. Мы жили тогда вместе в квартире друзей Вадима. Я не знала как помочь подруге. Это были страшные дни. Лена пила круглыми сутками. И хотя её горе было в разы сильнее — оно очень резанировало с моим истерзанным сердцем, и я прекрасно понимала её состояние. Я, как могла, пыталась её отвлечь, хотя мне самой требовалась поддержка.
Однажды, она за один день собрала свои вещи, и сказала, что улетает в Индию с группой каких-то буддистов, и что будет жить там с ними в местном храме и молиться.
Я не возражала.
Лена вернулась в самом конце декабря, сразу после рождения моего сына, спокойная, я бы даже сказала, умиротворённая, и с тех пор, мы больше не расставались.
— Пойдём, спать, подруга.
— Завтра в Москву? — спросила я.
— К чёрту Москву! Все выходные здесь, с вами! Дядя Валера обещал баньку организовать. Да и Тёмку неделю не видела — соскучилась по этому кудрявому бандиту! Ааа, кстати, я же и ему машину купила. Завтра доставят вместе с твоей.
— Ленаааа!
— Шатап! У нас пацан растёт — пусть привыкает! А в восемнадцать — настоящую ему куплю!
Я с улыбкой безнадёжно покачала головой.
