Сколько раз я опасно подходила к той грани, чтобы сказать ему обо всём, что меня мучает. Что так больше продолжаться не может, у меня нет сил больше терпеть всё это. И каждый раз, открывая рот, смотрела на Марка и понимала, он просто откажется от меня. Разорвёт нашу связь, выкинет из жизни и пойдёт дальше, даже не оглянувшись. И боль, которая пронзала меня, была так сильна, что темнело в глазах. Я старалась не думать, как скоро я надоем ему, и он уйдёт. Меня охватывал животный ужас от одной только мысли об этом. Без него меня просто не станет.
Я была благодарна Марку за те мгновения, когда он проводил со мной время вне постели. Это позволяло мне хотя бы изредка вспоминать, что я разумное существо, а не просто тело для удовлетворения потребностей парня. Каждая наша прогулка, посещение кафе или кино, были для меня праздниками, яркими и незабываемыми. Нет, я безумно любила секс с ним, голодала при наших расставаниях не только душой, но и телом по нему, но эти минуты были особенными, драгоценными. Совершенно иной уровень близости. В такие моменты я любила его до разрыва сердца, буквально задыхалась от переполнявшего меня обожания.
Я была влюблена, больна, зависима. Даже домой на летние каникулы ехать отказалась. Родители не поняли и обиделись. Пришлось долго беседовать с ректором, чтобы позволил летом остаться в общежитии. А всё потому что боялась, что за время моего отсутствия Марк потеряет ко мне интерес, и я окажусь ненужна. Да и не могу я провести почти два месяца без него, вдали, не имея шанса увидеться.
Стук в дверь вырвал меня из очередного потока самобичиваний и тоски. Чувствуя себя древней, разбитой старухой, я потащилась открывать.
— Марк! — воскликнула я, чувствуя как сердце ускоряет ритм и тело наполняется энергией радости, оттого что он пришёл, что он рядом.
— Привет, малыш, — улыбается и дарит лёгкий, невинный поцелуй. — Собирайся, пойдём погуляем и ко мне. Как тебе план?
И вот, вроде бы опять подходящий момент для разговора. Надо бы сказать, что согласна на прогулку, но к нему не пойду. Объяснить, что всё это слишком тяжело для меня. Что я чувствую себя бесплатной шлюхой и мне нужно больше определённости в отношениях. Но не могу, вместо этого послушно шепчу:
— Хорошо.
Мы держимся за руки и гуляем по городу, нежась в лучах вечернего солнца. И я счастлива, сейчас счастлива. И мне хочется запомнить это ощущение, сохранить его кусочек в себе. Чтобы оно грело меня в минуты отчаяния, давало силы проживать дни без него в ожидании новой встречи.
Мы решили сходить в кино. На иностранную комедию. Фильм мне понравился, Марку вроде тоже. Мы весело хохотали. Любимый потешно, шёпотом комментировал действия героев и ситуации, в которые они попадают. Сейчас, как никогда близко было чувство, словно мы нормальная пара и нас связывает гораздо большее, чем редкие встречи по его инициативе и дикий, необузданный секс. И я млела от этой иллюзии. Она вызывала состояние, близкое к эйфории.
Ближе к ночи, мы добрались до его квартиры. И состояние душевного подъёма и близости, сменилось ураганом первобытной страсти. Он убивал меня своими ласками и воскрешал ими же. Я кричала, срывая голос, кусала губы до крови от невыносимой пытки удовольствием. Иногда наслаждение становилось таким остро-невыносимым, что слёзы сами лились из глаз.
— Я люблю тебя! Я так сильно и безумно люблю тебя, Марк! — не выдержала я после очередного, выворачивающего наизнанку, оргазма.
Слова сами сорвались с языка, они не были обдуманы или спланированы. Просто крик измученного, переполненного чувствами сердца. Сердца, которое ухнуло вниз, как только я увидела взгляд любимого. Сначала его взгляд был полон ужаса и отрицания, которые быстро сменились арктическим холодом. Казалось, я вижу как светло-синие радужки покрываются изморозью.
Внезапно, он довольно резко оттолкнул меня, встал, молча снял презерватив и натянул боксеры и домашние штаны.
— Одевайся и уходи, — бросил он мне.
— Что? — прошептала я, помертвевшими губами.
Мне казалось, я чувствую, как каждая клеточка тела замерзает и умирает. Перемены в поведении любимого пугали до боли в сердце. Неужели моё нечаянное признание вызвало такой эффект? Дура! Глупая дура, не умеющая контролировать себя! Что же я натворила?! Как всё исправить?!
— Чего непонятного? Натягивай свои тряпки и убирайся из моей квартиры, — произнёс он ледяным тоном.
— Марк, — не помня себя от ужаса, еле слышно прошептала я, — что ты говоришь? Ты ведь не серьёзно? Ты не можешь так со мной поступить! Посмотри на меня, Марк!
И он посмотрел. И я захлебнулась в немом крике агонии, увидев взгляд убивающий своим равнодушием и скукой, и даже толикой презрения. Ни тени сомнения или каких-то светлых эмоций. Он смотрел на меня, как на ничтожную тварь, как на склизкого большого червяка, который вызывает только брезгливость и желание как можно скорее избавиться.
— Я более чем серьёзно! — повысил он тон. — Надевай своё барахло и выметайся! Или я выкину тебя на лестничную клетку как есть. Выбор за тобой.
— Нет, — не веряще, задыхаясь шептала я. — Нет, нет, нет.
