И я услышала его. Услышала не только ушами, но и всем своим существом. Казалось бы, он сказал то же самое, что и мама, только другими словами, но моя душа откликнулась на этот призыв. Я просто осознала — папа полностью прав. Я не доставлю Марку такого удовольствия. Не буду оплакивать несбывшиеся мечты, не буду хоронить себя живьём ему в угоду.
И уже после обеда того же дня, я вышла из комнаты, а к вечеру решилась позвонить друзьям детства. Встретившись с ними, я изо всех сил старалась отрешиться ото всех негативных эмоций и сосредоточиться на здесь и сейчас. Я слушала рассказы из жизни людей, с которыми выросла, и мне становилось легче. Родители правы, жизнь продолжается. Вот она, рядом, стремительно бежит вперёд и нужно только захотеть, чтобы влиться в этот поток.
На словах всё было более, чем просто, на деле сложнее. Мне, привыкшей к тихому и незаметному существованию, приходилось буквально ломать себя. Я старалась как можно меньше времени проводить дома, не чуралась больших сборов народа и вечеринок. Титаническими усилиями преодолевая природную робость и стеснительность, я училась поддерживать самые разные разговоры, в том числе и не совсем приличные и приятные. Я наблюдала за жизнью самых разных людей, как губка впитывала знания о жизни вне стен моей личной зоны комфорта. Делала выводы, сортировала их в своей голове. Много раз я оказывалась в ситуациях, когда говорила что-то не в тему, невпопад. Испытывала чудовищное смущение и желая сбежать от потенциального позора, я хохотала громче всех над нелепой ситуацией, разряжая обстановку и заставляя посмеяться других.
Свои девятнадцать я отметила на дружеской вечеринке, где умудрилась напиться второй раз в жизни. Только на этот раз я проснулась у себя дома и одна. В окружении друзей детства, повторения прошлого раза я не боялась. Да и к тому же, как мне кажется, у меня теперь иммунитет к таким «приключениям». А вот смотреть в глаза родителей утром было стыдно. Они явно не ожидали, что моё «жизнь продолжается», так разительно отличается от их. Я больше не желала быть наивной простушкой, легковерной дурочкой. Поэтому старательно старалась отрастить когти и клыки, чтобы плавать в океане полном акул под названием реальный мир на равных с ними. Но вот это совсем не означало скатиться и начать напиваться и баловаться всякой дрянью. Мне пришлось долго извиняться перед родителями и обещать, что я так больше не буду. Они поверили. Да и в мои планы не входило бухать каждый день, я, как и прежде, собиралась с отличием окончить институт, чтобы в последствие получше устроиться в жизни. Придётся научиться совмещать учёбу и жизнь нормальной девушки, а не тихони-ботанички. И я училась. Вернувшись осенью, я всеми силами старалась успевать в учёбе и находить время, чтобы сходить с девчонками куда-либо чаще раза в неделю.
Света с Катей были в шоке, увидев меня, когда я переступила порог общежития, вернувшись от родителей. Я всеми силами старалась измениться внутренне, и внешне перемены были тоже необходимы. Обрезать волосы я так и не решилась, только чуть подровняла концы и сделала мелирование, так они стали казаться светлее. Методом проб и ошибок, при помощи советов подружек детства, освоила искусство макияжа. Теперь я выглядела как молодая девушка, а не девочка-подросток. Также изменения не обошли стороной мой гардероб. Безжалостно я избавилась ото всех полудетских и полустарческих тряпок. Никаких растянутых и бесформенных вещей. Только красивая и женственная одежда, подчёркивающая достоинства фигуры. Даже научилась ходить на шпильках, что в своё время мне казалось чем-то из разряда фантастики, так как я всегда была довольно неуклюжа. Но больше всего подруг сразили перемены в моём поведении. У них банально отвисла челюсть, когда я согласилась пойти на вечеринку в честь начала учебного года. И ещё больше они были поражены тем, что я не стремилась отсидеться в углу, как это было раньше, а танцевала и веселилась не меньше их. Они думали, что такой я стала, чтобы нравится Марку и были удивлены известием о нашем расставании. Подробностей я конечно же рассказывать не стала, просто расстались и всё. Тема закрыта.
С Викой такой фокус не прошёл. За время, что я путалась с Марком, мы с ней успели неплохо сдружиться. Под маской грубиянки и стервы скрывалась чуткая и отзывчивая девушка. Мне общаться с ней было легко и приятно. У нас оказалось много общего. И сейчас, увидев меня после лета, Вика долго меня рассматривала, в конечном итоге согласилась, что мне идёт. Правда, ей казалось, я стала излишне резкой. Она считала, что такие стремительные перемены невозможны, и я просто ломаю себя, играю роль той, кем не являюсь. Отчасти она была права. Мне порой было очень тяжело.
