После того как отношения с Алиной обрели определённую стабильность, меня снова начали одолевать мысли о том, как расправиться с Бесом. Попутно я вспомнил и о шестерых ублюдках, которые были свидетелями и отчасти, участниками моего унижения, и получали от этого колоссальное удовольствие. Я нашёл каждого из них. Выловил по одному, отвёз за город и дал каждому из них шанс, которого мне не давали. Лишил оружия, но оставил возможность драться, защищать себя. Как я и думал, по одиночке и без оружия, они оказались мне не соперниками и я быстро, и почти без ущерба для себя одолел каждого из них. А после пулю в голову и тело в утиль, по отлаженной у Беса годами, схеме. Сам же Бес не вмешивался в это, зная мои мотивы. Он наблюдал за всем с торжествующей усмешкой, будучи уверенным, что до него добраться мне светит только в мечтах. И, когда Кира повторно предложила мне помощь в устранении старой мрази, я задумался и в конечном итоге, согласился. Девушка прямо сказала мне, что дни Беса сочтены и его скоро уберут, и я потеряю свой шанс отомстить твари. Такого допустить я просто не мог. Он должен сдохнуть от моей руки! Правда, спать с ней отказался наотрез. Не мог и не хотел. Меня передёргивало от мысли лечь с ней в постель. Во-первых, я далеко не уверен, что у меня вышло бы, во-вторых, как бы я потом смотрел Алине в глаза? Я любил её и мне была противна сама мысль об измене ей. Поэтому около недели назад, я договорился о встрече с Кирой на нейтральной территории. Во избежании лишних вопросов, прикупил в аптеки емкость для анализов и закрылся в ванной. Подключив максимум воображения, мне удалось пару раз довести себя до разрядки, после чего вручил девушке банку со спермой. Дальше дело было за ней, в наше время искусственное оплодотворение не сказка, а реальность. Пару раз кончить в банку — не велика цена, за то, чтобы иметь возможность добраться до своего врага. Дальше мне оставалось лишь ждать сигнала от Киры, и она его дала. Но блядь! Могла бы просто позвонить. Сучка, не упустила возможность мелко отомстить за мой отказ спать с ней. Всё это я и пытался сейчас донести до Алины.
— Как ты не понимаешь, Марк! — всхлипнула девушка. — Всё это не важно! Даже если ты с ней не спал, у неё будет от тебя ребёнок! Она родит от тебя сына или дочь, вашего общего ребёнка! Ты станешь отцом!
Дааа. Об этом я как-то не подумал. Забыл о пресловутой женской логике. Лично меня совершенно не интересовала судьба нескольких миллилитров спермы. Ни чего не дрогнуло в душе при известии, что у Киры получилось и вожделенная беременность наступила. Я не воспринимал этого ребёнка, как своего. Но как донести это до Алины?
— Малыш, ну, что ты такое говоришь? Какой общий ребёнок? Кира во всю собирается замуж за известного московского предпринимателя, но есть одна проблема: он — гей. Причём пассивный и тщательно это скрывает от общественности. Их брак и рождение ребёнка выгодны им обоим. Он утвердится в глазах общества и обретёт больше веса, а соответственно власти, она получит больше свободы и денег. Но Кира не захотела использовать его сперму для зачатия, опасаясь, что ребёнок может генетически унаследовать ориентацию отца. Самому же мужику, перед лицом открывающихся от их союза перспектив, плевать как и от кого забеременеет его невеста. У этого ребёнка будут мать и отец, и я не буду иметь к нему хоть какое-то отношение. Это её, их ребёнок, но никак не мой.
В свой монолог я вложил максимум убеждённости и чувств, которые испытывал сам. В душе я надеялся, что Алина поверит мне, и так же злился на неё за то, что при первых же признаках проблем, она готова всё разрушить. Готова бросить меня и поставить точку. Всё это невольно вызывало сомнения в её чувствах и желании быть со мной. Почему она настолько не верит мне и в меня? Я изо всех сил стараюсь делать всё, чтобы она была счастлива, а в ответ ни грамма доверия!
— Ты сам-то в это веришь, Марк? Хорошо. Допустим этой твоей Кире ты не нужен и она уедет в свою Москву, где выйдет замуж, родит ребёнка и будет жить в своё удовольствие. Но ты будешь жить зная, что где-то растёт твой сын или дочь! — в глазах Алины застыли слёзы. Ну что же ты так зациклилась-то на этом, малыш?
— Малыш, посмотри мне в глаза, -попросил я, ловя взгляд девушки. — А теперь послушай и услышь, что я говорю. Мне нет никакого дела до зародыша в животе Киры. Я не ощущаю его своим. В мире есть не один банк спермы, куда мужчины приходят и сдают свой биоматериал в обмен на деньги, и потом спокойно живут. Женятся, и спокойно создают семьи. Никто из них даже не задумывается о том, что где-то у них возможно есть дети, потому что это не так. Они просто сдали сперму и получили деньги, всё. Так же и тут: я отдал Кире несколько капель спермы в обмен на голову Беса. Ни больше, ни меньше. Нет никакого нашего ребёнка, никакого моего ребёнка. И не я стану отцом через девять месяцев, а какой-то мужик из Москвы. Не чувствую я его своим, пойми ты. И не почувствую. Если когда-нибудь у меня и будут дети, то их матерью будешь ты, поняла меня?
