Но всё это отходило на задний план, когда я думала о сегодняшнем вечере. После вчерашних известий ощущение грядущей беды не исчезло, а наоборот многократно усилилось. Хотелось бы мне свалить всё на излишнюю мнительность, только опыт говорил обратное. Нельзя Марку туда ходить. Моя интуиция неистово орала, что там что-то страшное будет. Нужно как-то отговорить его. И для начала мне нужно понять корни столь сильной ненависти. Почему-то я была уверена, случившееся недавно насилие лишь капля в море. Значит, была пора узнать всё. Возможно, тогда я пойму, как отговорить его. Марк многое рассказывал мне о своём прошлом, но ещё больше утаивал. Единственным человеком, которого я могла расспросить была Вика. Надеюсь, она знает о прошлом Марка больше, ведь он вырос с её Алексеем.
Сегодня мне было не до учёбы, и я решила пропустить. Набрала подруге и попросила её сделать то же самое, сказав, что мне нужно кое-что узнать, это вопрос жизни и смерти. По сути так и было. Не соврала ни словом.
— Алин, я не имею права рассказывать, — начала отнекиваться Вика, когда я изложила суть просьбы.
— Пожалуйста, Вик, — упрашивала я, — мне очень нужно знать всё.
Пришлось рассказать её вкратце о вчерашних событиях, о встрече в «Сиянии» и своих предчувствиях. После того, как Алексей победил в своём последнем бою, ребята жили своей жизнью, всячески избегая всего связанного с Бесом. Потому ничего не знали о том, что творилось сейчас.
— У этой ненависти причин более чем достаточно, — отозвалась Вика, смотря куда-то в сторону. — Ты ведь знаешь, что Леша и Марк познакомились ещё до Беса?
— Да. Марк рассказывал мне, что они познакомились на улице и сообща выживали там. И к Бесу попали вместе. Там их тренировали, готовили к боям на ринге.
— Готовили, — невесело усмехнулась подруга, — ну, если режим похлеще армейского подготовка, то да, готовили. Этот ублюдок буквально ломал ещё совсем детей, заставляя их тренироваться с утра до ночи, требуя с них больше, чем от в армии от десантников. За любое неповиновение наказывали. Били, не оставляя синяков, закрывали в тёмном подвале, связывая, и держали там по нескольку дней, без еды и воды. Да много всякого делали, лишь сломить волю, чтобы они не сопротивлялись и молча покорились. Но всё это ерунда. Главный свой «подарок» Бес преподносил ребятам в их тринадцатый день рождения. Вряд ли хоть кто-то из них сможет забыть его. Каждого из них приводили к Бесу и…
Подруга прикрыла глаза и залпом допила свой сок. Её руки чуть подрагивали, выдавая напряжение.
— Он насиловал их, Алин, — прошептала Вика. — Насиловал ещё совсем мальчишек. Извращённая старая мразь. После многие не выдерживали. Несмотря на ещё совсем юный возраст, среди тех, кого Бес выбирал себе в «воспитанники» не было никого, кто бы не понял суть произошедшего. Дети улиц, они невольно знали куда больше сверстников, воспитывающихся в семьях. И как итог, осознавая, что сделал с ними этот ублюдок, многие накладывали на себя руки. Кто-то просто переставал напоминать личность, превращаясь в безмолвную и безропотную тень. Их в итоге отбивали и увозили куда-то, куда Лёша не знает. А тем, кто всё же выдерживал, после того как врач приводил их тела в порядок, этот ублюдок присылал девочек, которые должны были немного подлатать их потрёпанную гордость, убедить мальчишек, что они мужики, мега-самцы. Ну и заодно лишить уже обычной девственности.
Волосы на моей голове шевелились от ужаса. Услышанное просто не укладывалось в моей голове. Этот Бес не просто монстр, он сам дьявол в человеческом обличии. Насколько безжалостной тварью нужно быть, чтобы насиловать детей? Совсем мальчишек! Чудовищная дикость!
— До пятнадцати лет так и продолжалось: тренировки, наказания за непослушание и периодическое насилие со стороны Беса, после которого он стандартно присылал девочку тем, кто не сломался. Ведь многие ломались, не выносили повторных изнасилований. Всё так же накладывали на себя руки или превращались в пустые безвольные оболочки. Но даже среди тех, кто как-то выдерживал многие были на грани. Слёзы и истерики были явлением обычным. Лёша мне говорил, что даже он неоднократно таким образом выплёскивал невыносимое напряжение спрятавшись ото всех. А твой Марк, если верить Леше, никогда не плакал и не кричал, всё переносил в себе и только взгляд был такой, что ужас пробирал. Когда парням исполнялось пятнадцать, тренировки их становились необязательными и парням разрешалось выбираться в город, где они могли отдохнуть. Выпить, подцепить девочек. А в день шестнадцатилетия их вытаскивали на ринг и заставляли драться с опытным бойцом, который не делал скидок на их возраст, вес или умение. Финальная стадия отбора, после которой лучшие становились бойцами, а те кто не смог показать чего-то стоящего, отправляли в один из борделей Беса.
— В бордели? — прошептала я шокировано. — Но они же парни!
