И ведь правда, до этого момента я как-то вообще ни разу не задумывался о детях. Сейчас, говоря всё это Алине, я понял, что матерью своих потенциальных детей вижу только её. Промелькнула даже шальная мысль заняться этим вопросом прямо сейчас. Заняться с ней горячим, незащищённым сексом и наполнить её собой до краёв в надежде, что она забеременеет и успокоится. Но я быстро отбросил эту мысль, как бредовую. Если есть для подобных вещей неподходящее время, то оно именно сейчас.
— Марк, я просто не знаю, что мне думать и делать, — расплакалась Алина. — Зачем тебе всё это?
— Что зачем, Алина? — не понял я.
— Зачем эта месть? Твои руки и так по локоть в крови, Марк. Остановись! Ты и сам говорил, тебе осталась пара боёв до свободы. Так не уподобляйся своему врагу, не превращайся в одержимого местью монстра. Ты же не такой! — девушка вцепилась в мою футболку, с каким-то отчаянием заглядывая в глаза. — Не нужно всего этого. Зло всегда порождает только зло! Отпусти это и забудь! Пожалуйста! Я помогу тебе, мы вместе дождёмся окончания твоей неволи и заживём по-другому. Если хочешь, навсегда уедем из этого города. Но не нужно больше крови и смерти!
Невольно я отпрянул от Алины, в шоке от её слов. Слова произнесённые ей, не желали укладываться в моей голове. Что она несёт? Я годами мечтал об этом! Шёл по жизни, стиснув зубы, игнорируя боль, унижения и ненависть, мечтая когда-нибудь вернуть ублюдку должок. Я поклялся отправить его в Ад! А она говорит прости и забудь. Она вообще в своём уме? Хотя, откуда ей знать, какого жить, когда обличённая властью мразь владеет твоей жизнью и творит с тобой всё, что только в голову взбредёт? Единственная дочь вполне обеспеченных родителей, которые в ней души не чаяли и растили, как принцессу. Алина не знает, что такое насилие. Она не видела уродливой изнанки этой жизни, чему я рад. Мы с ней люди из разных миров. И как бы мне не хотелось стать ближе к её миру, мой собственный не желал меня отпускать. Я просто не мог махнуть рукой и оставить мечты о мести. Это было сильнее меня. Въелось в кровь вместе с унижениями и отчаянием. И чтобы малышка не говорила, я сделаю это. Завтра. Осталось совсем немного и всё будет кончено.
— Давай спать, — хрипло отозвался я, не желая развивать тему дальше.
Я не мог и не хотел выполнять её просьбу, а Алина была не в силах понять мои чувства. Этот разговор просто не имел бы смысла.
У малышки была натуральная истерика. Учитывая, что вернулся я довольно поздно, она возможно не один час накручивала себя. Спустя ещё минут двадцать бесконечных слёз, я не выдержал и плеснул в стакан щедрую порцию крепкого и дорогого коньяка.
— Выпей, — протянул ей стакан.
— Не хочу, — качнула девушка головой.
— Алин, выпей. Легче станет, — мягко повторил я просьбу и притянул её к себе, когда она выпила содержимое стакана, забавно наморщив нос. — Малыш, всё будет хорошо. Просто верь мне. Я люблю тебя.
Мы легли спать, какое-то время малышка продолжала сотрясаться нервной дрожью, но вскоре затихла. Похоже уснула. Следом за ней и мне удалось отключиться.
Проснувшись утром, я поцеловал спящую девушку в губы, не желая будить, опасаясь продолжения вчерашних просьб. Покинув квартиру, направился в мастерскую и написал девушке смску, где сказал, что забыл зарядить мобильный и он может отключится, чтобы не переживала в случае чего. Ложь. Просто я боялся, что она будет звонить и требовать отказаться от похода в «Сияние», повышая и без того запредельный градус внутреннего напряжения. Сегодня всё решится. Сегодня я расквитаюсь с мразью, которая отобрала у меня больше десяти лет жизни. А потом уже можно будет начать налаживать обычную жизнь. Успокоить Алину и начать строить своё будущее с ней. Главное — пережить сегодняшний вечер.
========== Глава 26. ==========
Алина.
Проснулась я одна. Мне потребовалось всего несколько мгновений, чтобы вспомнить вчерашние события. Горло сжало спазмом. Известие о беременности некой Киры от Марка по-прежнему вызывало боль. Странно, но я поверила ему, когда он сказал, что не спал с ней. Может, я неизлечимо больная, влюблённая дура, но мне это просто необходимо. Необходима эта вера, даже если это самообман. Хотя что-то упорно шептало мне: он не врёт. Но эта беременность… Марк утверждал, что ему нет дела до будущего ребёнка, словно он и не его вовсе, только, где гарантия, что у него не проснутся неожиданно отцовские чувства? Что я тогда буду делать? Как мне будет это пережить? Он будет ездить к ребёнку и окажется навечно связан с другой. Я наверное сойду с ума, если так будет. Эгоизм? Да. Но я ничего не могу с собой поделать. Слишком люблю его, чтобы делиться с кем-то.
