В один из очередных моих просветов я очнулся связанным у костра. Смутно знакомые голоса вели разговор обо мне, как я уже понял позже. Один был в форме стражей. Мне стоило больших усилий поймать нить разговора, запомнить голоса, лица.
– Нам лучше избавится от него. Чем быстрее, тем лучше. Его отец не идёт на компромисс ни в чём. Он дал понять в открытую, что не уступит и не отступится. Что доведёт все дела до логического конца о объявит охоту на нас. Пойми, надо избавляться от этого щенка, пока его не связали с нами.
– Не глупи и не пори горячку. Не идёт на компромисс отец, пойдёт его сучка. Сделаем ещё фотографии, снимем видео, дожмём её. Она молодая и не опытная. Совершит ошибки и рассорится с Князевым. Тогда её и дожмём. А сейчас главное добраться до пленников. И выторговать нужного нам оборотня.
Дальше я не слушал. Просто рвался к своей семье, к своей паре. Не чувствовал своего волка, был словно в пелене или тумане. Почти совсем не чувствовал запахов, слабо слышал звуки, не мог определить где я нахожусь, в теле почти не было силы. Как же тяжело потерять часть себя. Часть своего существа, своей души. Но я рвался изо всех сил к своей семье, им тяжело не меньше моего. Они дорожат мною, я знаю, но они отвечают за всю семью, за всю стаю. В какой-то момент, когда я уже отчаялся совсем, у меня получилось. Я не увидел маму, не почувствовал её, нет. Я только услышал её голос, далёкий и еле слышный.
– Ты жив, родной мой, жив.
– Да. Мама, скажи отцу, ребята из зала, они меня одурманили. Оборотень, женщина, привезла меня куда-то за город. Похитили днём до обеда, к месту привезли к полудню. Меня держат под землёй в яме с каменной кладкой два на два на глубине метров четырёх. Это где-то в лесу, наверное. Тут сыро, наверное, рядом вода. К месту ведёт грунтовка. С ними заодно страж, я вижу со спины троих, они говорят, что отец не идёт на уступки. Они хотят нажать на мою Лену, хотят рассорить её с отцом. Они хотят пообщаться с пленниками и кого-то выторговать. Мам, меня чем-то накачивают, я постоянно словно в дурмане. Я не чувствую своего волка, совсем и вас, никого. С трудом тебя слышу.
– Родной мой, ты только выживи. Мы со всем справимся. Мы тоже не можем с тобой связаться. Не чувствуем тебя даже сейчас, совсем, словно ты не живой. Сейчас весь совет держит меня, сразу два совета.
– Мам, как она?
– Мы не сказали ей правды…
– И не говорите, не надо мам, пожалуйста, не … говорите
– Вот тварь, очнулся! – Меня ударили под рёбра тяжёлым ботинком. Я потерял концентрацию и связь разорвалась. Лица я не видел, согнутся пополам не смог. Я был туго связанный, не имея возможности двигаться.
– Не трогай. Не хватало её прибить наш козырь раньше времени. И не порть ему мордашку, а то зазноба не узнает. А нам ещё снимать. Вымещай злость на травке.
Мне на лицо положили вонючую тряпку, зажали рот и нос, и я снова уплыл в свои воспоминания которыми жил и спасался.
Очнулся в своей яме, каменном сыром и тёмном мешке. Только теперь чистом. Исчезла старая и полу гнилая трава, земля и моя разорванная одежда, мусор. Я был в свежем спортивном костюме. В углу стояло другое ведро со стульчаком в виде унитаза. Подо мною был матрац, чистый, лежала подушка и одеяло. Стоял маленький столик с термосом рядом с ним, в нём был горячий бульон, рядом были бутерброды и картошка в мундире с пакетиком хамсы.
Целый пак воды в бутылках и несколько книг на нём. С потолка свисала одинокая лампочка, освещая всё вокруг. На стене надпись: «если твоя сучка будет хорошей девочкой, тебе же будет лучше». Что мне лучше вам не знать и не понять. Я съел бульон, картошку с хамсой оставил на потом, заел бутербродами. Взял книги: «Граф Монте Кристо», «Судьба человека», «Побег из ада», «Мотылёк». Под книгами была записка.
Запаха человека или оборотня не почувствовал, запах затхлости и сырости все перебил. Чуть прокусил палец и смазал книги своей кровью. Вдруг повезёт и книга выдаст хозяина. Конечно я не особо рассчитывал на такую глупость со стороны оборотней, но вдруг за мной присматривает человек, и он не заметит моей хитрости. Значит теперь я хоть буду в сознании. Пусть и не полностью. Но вдруг опять соберут оба совета и меня отследят.
