С тех пор, как Гейл Патнер рассталась с шотландцем Яном Далмиером, прошло три года. Ей кажется, что она смогла забыть его. Став женой Билла Кардью, она вместе с ним уезжает в Шотландию, и там вновь встречает свою первую любовь. Выясняется, что причиной их разлуки были интриги и наветы родственников. С новой силой вспыхивает былая страсть, и Гейл предстоит решить, останется ли она с нелюбимым мужем или же ответит на любовь Яна…
Именно в тот день, когда Англия объявила войну Германии, Гейл Патнер приняла предложение Билла Кардью выйти за него замуж. И ей показалось, что это совпадение весьма символично.
Война! Не только мировая, но еще и маленькая война внутри нее самой. Только прошлым вечером, когда Билл в шестой раз за месяц попросил Гейл стать его женой, она спросила:
— Что ты будешь делать, Билл, если начнется война?
Тряхнув своими светлыми волосами и с насмешкой посмотрев на девушку, он ответил:
— Конечно, вступлю в армию. Я же резервист.
Гейл с удивлением взглянула на молодого человека. Ей всегда казалось, что она хорошо знает Билла. Он жил с ней по соседству и работал в электротехнической фирме в Сити. Девушка воспринимала его как самого обычного молодого человека, который умеет со вкусом одеваться и интересуется исключительно своей работой. По вечерам Билл имел обыкновение возиться со своим стареньким автомобилем, а в субботу и воскресенье он непременно посещал гольф-клуб. К этому можно добавить лишь то, что он, как и другие молодые люди, обладал своими достоинствами и недостатками.
Хотя Билл вступил в резервисты в тридцать восьмом, побывал в «летнем лагере», прошел обучение и специальную военную подготовку, Гейл все равно никак не могла представить себе его в качестве солдата. Подумав об этом, девушка сразу вспомнила о другом молодом человеке, который состоял в регулярных войсках. Тот, можно сказать, был рожден солдатом. Из Билла же его сделают, как только он сменит черный пиджак и полосатые брюки на униформу.
Достаточно долгое время Гейл просто не позволяла себе вспоминать о Яне. С тех пор, как они простились в Париже, прошло уже три года. Она почти научилась не вздрагивать при виде шотландской юбки, звуках волынки и картинках с видом Шотландии, напоминавших ей о лейтенанте из шотландского полка, мужчине, которого она когда-то любила.
В то воскресенье, третьего сентября, вся семья собралась в гостиной и со вниманием слушала экстренное сообщение премьер-министра. То, о чем он говорил, казалось нереальным и фантастическим. Гейл вдруг внезапно вспомнила Яна и так ясно увидела его лицо, что эта картина напугала ее и озадачила. Усилием воли она попыталась сконцентрировать свои мысли на Билле.
Младшая сестра Гейл Анна, пятнадцатилетняя школьница, которую в семье Патнеров ласково называли Перчинкой, бросила взгляд на свою сестру и совершенно неожиданно сказала:
— Послушай, Гейл, наверное, Биллу придется идти на фронт.
Девушка, потрясенная только что услышанными известиями, с трудом перевела дыхание:
— Полагаю, что так.
Миссис Патнер, невысокая, полная, но все еще очаровательная и живая женщина сорока пяти лет, с беспокойством окинула взглядом все свое семейство и прошептала:
— Я уже пережила одну войну. Боже Праведный, неужели мне предстоит теперь пройти еще раз подобное испытание. Да еще с моими дорогими девочками.
Она снова посмотрела на Гейл, которая была настоящей красавицей. Стройная, хрупкая, с изящными чертами лица, как у отца, и цветом волос, как у матери. Мэри Патнер была в молодости точно так же хороша, как и ее дочь. Сияющая, восхитительная красота — каштановые волосы с красноватым отливом, длинные темные ресницы, большие серые глаза, яркие сочные губы, которые, казалось, бросали вызов жизни. Лет с девятнадцати в лице Гейл появилась какая-то грусть, что временами очень беспокоило миссис Патнер. Казалось, она постоянно была погружена в себя, в свои мысли. Такой Гейл стала с тех пор, как вернулась из Лозанны, где изучала французский язык. Она ничего не рассказывала, а миссис Патнер не имела привычки приставать с расспросами, если дочь сама не изъявляла желания поделиться своими секретами. Да кроме того, беспокоиться о Гейл не было никаких оснований. Она ведь собиралась выйти замуж за Билла Кардью, а это значило, что вскоре все проблемы разрешатся сами собой.
Миссис Патнер считала, что дочь приняла самое правильное решение, согласившись стать женой Билла. Недавно ей исполнилось двадцать два, а это самый подходящий возраст для вступления в брак. Вся семья знала этого молодого человека, и он им нравился. Хотя было что-то в его характере, что порой вызывало беспокойство у миссис Патнер. Молодой человек отличался излишней самоуверенностью. Впрочем, если учесть его возраст, этот недостаток можно считать вполне извинительным. Что ж, всего двадцать четыре, к тому же безнадежно испорчен. Единственный сын у матери, которая сделала из него идола. Но у Гейл сильный характер. В ее хрупком теле жила пылкая душа и несгибаемая воля. Ей, без сомнения, удастся с легкостью управлять Биллом, когда она станет его женой, ведь молодой человек просто обожал ее.
