— Теперь это точно война. Придется охрану увеличить.
— Раз надо, увеличивай. Хрен с ним. Что с Морозом?
— Старший, как партнер Колесникова — фигурант в деле, а младший — оказывается не совсем бывший силовик…
— В смысле: не совсем? — поперхнулся губернатор и уткнулся взглядом в Сафронова.
— Он уже давно в сотрудничестве со следствием, на хорошем счету у начальства, Соколов за него рвёт.
— Мда…Новости… Я с Артуром Михайловичем переговорю, мне этот гандон — Морозов на свободе не нужен. Сам понимаешь, почему, — теперь губернатор был уверен, что отправить соперника за решетку будет сложно, но виду не подавал.
— Понимаю, — протянул Сафронов и потянулся к кофейнику.
Он прекрасно видел, что Горин ревнует свою девчонку, которая очень быстро нашла губернатору замену в лице Романа Морозова.
Теперь еще эти проблемы с Колесниковым… Юрий Иванович вообще не слишком поддерживал идею о задержании, потому что считал, что можно договориться по-другому, только вот хорошо знал Александра Николаевича, поэтому не спорил.
— Действуйте по закону, — любил говорить Горин в спорных ситуациях, и эта не была исключением, с той только разницей, что на кону были не только деньги, но и безопасность.
Словно в подтверждение слов главного прокурора, ближе к обеду позвонил Колесников.
Раздраженно мазнув взглядом по фамилии на экране, губернатор отложил телефон и вернулся к подписи документов, но уже на третьем входящем не выдержал:
— Слушаю, — холодно бросил он, продолжая быстро ставить росчерки на гербовой бумаге.
— Александр Николаевич, ну как же так? — начал, было, собеседник, но губернатор его оборвал:
— Вот так. На нары поедешь, Костя.
— За что? — Колесникову не хотелось пресмыкаться, но он понимал, с кем имеет дело и что на кону не только деньги, но и свобода.
— За то, что папу не слушали и потому что девочку одну в свое дерьмо вплели.
Меньше всего бизнесмен, привыкший к холодному расчету и жестокости в делах, ожидал услышать о Казанцевой. Он был так поражен внезапной догадкой, что даже не сразу нашелся с ответом:
— Так дело в девушке, которая сливала? Александр Николаевич, это не серьезно…
— Не серьезно мою любовницу шантажировать и заставлять следить, а тебя, сучара, три года разрабатывали, оказывается. Запомни, Костя, незаменимых нет. Уберут тебя, поставят другого, раз не понимаешь, как себя вести.
— Жаль, что разговор не сложился, — вздохнул Колесников и добавил, — желаю вам крепкого здоровья, Александр Николаевич, надеюсь вы понимаете, о чем я, — после чего отключился.
Взбешенный Горин еще какое-то время свердлил взглядом телефон и раздумывал над словами собеседника.
Неужели пошли угрозы? Выходит, прав был Соколов — охрана нужна.
Настроение стремительно падало, ведь ситуация, еще вчера казавшаяся ясной и прозрачной, сегодня выглядела туманно и очень неопределенно.
Маша нашлась, но теперь не с ним. Хотелось забрать Казанцеву, но губернатор понимал, что сила только еще больше отвернет и испугает ее. Станет только хуже, потому что это они уже проходили. Как поступить? Вымаливать прощение, как сопливый пацан? Не по статусу, да и не простит она…
Может снова шантаж?
Горин поморщился, от осознания того, какой скотиной чувствовал себя, перебирая варианты по возвращению Маши. Как к ней подступиться, особенно теперь, когда влюбленность стремительно переросла в одержимость?
Тут еще Колесников, загнанный в угол, показал зубы, а этот Морозов так вообще оказался хамелеоном.
Как убрать этого бычару с дороги? При мысли о то, что между его девочкой и этим козлом может что-то быть, кулаки сами собой сжались, а глаза налились кровью. Если к Маше силу и жестокость применять больше не было возможности и желания, то в отношении Мороза руки были развязаны.
Его нужно убирать. Любыми путями.
Нет, он конечно, хорош, сучонок… И со следствием сотрудничает и бабло лопатой гребет. Интересно, а старший Мороз в курсе, что его братец на двух стульях сидит? Наверняка, нет. Это хороший козырь.
Александр Николаевич ухмыльнулся, довольный гениальной мыслью и расслабленно откинулся на массивное кожаное кресло. Внезапная идея, показалась ему отличным вариантом. Раз посадить Романа Морозова, не поссорившись с Соколовым, нет никакой возможности, значит их с братцем нужно стравить, как двух бешенных собак.
— Юра, организуй мне встречу с Морозом старшим.
— Когда? — заинтересованно уточнил помощник.
— Да, хоть сейчас, — губернатор улыбнулся, решив не раскрывать все карты сразу. Он встретится с Олегом, выяснит, какие отношения у братьев, а козырь прибережет и ударит в самый нужный момент.
— Настроение поднялось, может вискаря накатим? — обнажив белые зубы в улыбке, спросил он у Сафронова.
— Давай, — согласился тот.
— Верочка, золотце, лимончик принеси и закусить что-нибудь… Под виски, — нажав кнопку селектора, отдал распоряжение Горин, и снова улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.
— Стравим двух бешеных собак, и дело с концом.
15