Нина спустилась вниз и замешкалась перед входом в кафе, у автомата с разноцветными кругляшами жвачек. Она отстояла очередь из нескольких детей, вставила монету и, достав красный шарик, завалила в рот. За стеклянными дверями кинотеатра шумел город. Она замерла, завороженно глядя на огни машин, несущихся по Садовому кольцу. Черный «Мерседес» отделился от общего потока авто и свернул по направлению к кинотеатру. Наверное, какой-нибудь респектабельный отец семейства возвращался с работы домой, где его ждала жена и маленький сын. Нина вздрогнула, словно очнувшись от дурного сна. Ждать дольше она не желала. Выбежала из кинотеатра и заспешила к метро.
– …И этот водитель завез ее в глухое место, убил, изнасиловал и продал на органы! – высунувшись из-за монитора своего рабочего компьютера, вещала Кира.
– Какая жуткая история! – ахнула Нина. – Буду теперь ездить только на проверенном такси!
– Успокойся! Ты такая тощая, что на твои органы никто не польстится, – поджала губы Кира.
– Почему это? Меня, что же, и на органы нельзя продать? – обиделась Нина.
– Смотри, в Cети новое фото, Лешка тебя отметил. Да вы что, теперь втроем на свидания ходите?!
– И когда только успела? Папарацци! Покажи!
Нина склонилась над монитором коллеги и ахнула.
– Что это?
На фото Лешка держал под руки глянцевитую сияющую Варю и женщину сложной судьбы с лицом, изрезанным морщинами. По одежде и другим особым приметам Нина опознала в женщине себя.
– Откуда эта печать страдания на моем лице?
Она бросилась к своему столу, вытряхнула из сумочки пудреницу и уставилась в зеркало.
– Это не печать! – Кира рассматривала фото. – Это носогубные складки, нарисованные в фотошопе!
– Как это?
– А как она рисует себе нос? Так и морщины тебе пририсовала!
– Она сумасшедшая, – выдохнула Нина.
Кира поцокала языком.
– А казалась такой адекватной девочкой, все котиков на улице подбирала и пристраивала.
Нина снова подошла к компьютеру Киры и посмотрела на фото.
– Почти двести лайков. Это фото видела куча людей.
– Ну, не такая уж и куча…
– Она касалась своими руками моего лица!
Кира утешительно хлопнула Нину по спине и бодро сказала:
– Вообще не переживай! В храме только молебен какой-нибудь от сглаза закажи… и все!
Нина покачала головой и сузила глаза.
– А знаешь, эта сладкая не пара мне порядком надоела. МЧС сообщает о штормовом предупреждении!
Новый генеральный продюсер телеканала Григорий Сомов собрал экстренную летучку. Это был сухопарый мужчина лет сорока пяти в костюме идеального кроя и дымчатых очках. Лицо шефа не отличалось яркими чертами и казалось каким-то сглаженным, как у Мистера Смита из Матрицы. Если судить по лицу, из Сомова вышел бы отличный разведчик. Лучше, чем продюсер. Нина знала, что Сомов пришел с конкурирующего канала, на котором был заместителем гендиректора, и начал с большой кадровой чистки. Старая гвардия нового начальства остерегалась, а местами побаивалась.
Шеф-редактор Герман, режиссер Гена, оба ведущих программы «Московский вечер», Кира и Нина сидели за круглым столом «пыточной», вооруженные планшетами, телефонами или блокнотами с ручками, как ученики перед учителем.
– Я договорился об интервью с Ядвигой Можаровской, – сказал Сомов.
Известного общественного деятеля и депутата Можаровскую журналисты любили за информационные поводы, которые она часто создавала благодаря своей чудаковатости и ультраправым взглядам. Пару дней назад Можаровская взорвала ленты информационных агентств, оказавшись в самом центре коррупционного скандала.
– Григорий Денисович, как вам это удалось? Она же отказывается от комментариев! – воскликнул Герман.
– Учились с Ядвигой Викторовной на одном факультете в университете в Питере. Мы, лингвисты, всегда поймем друг друга. Она действительно не дает интервью, у нашего канала будет эксклюзив.
– Браво!
Герман картинно склонил голову. Он делал карьеру.
– Интервью пойдет в завтрашнем «Московском вечере», – сказал Сомов. – Но на эфир Можаровская ехать не хочет. Запись будет в «Метрополе», в бизнес-зоне. Завтра в одиннадцать. С ними надо связаться и обговорить детали.
Шеф посмотрел на Нину, она кивнула и сделала пометку в своем блокноте, а Сомов продолжал:
– Интервью возьмет Алексей.
Лешка поднял глаза от планшета и медленно кивнул с умным лицом. Умное лицо очень шло Алексею, оно часто случалось с ним во время эфиров и практически никогда в реальной жизни.
– Герман, вопросы надо подготовить сегодня. До пяти пришлите мне на согласование. Коллеги, задание очень ответственное. Помните, мы все в одной лодке. – Шеф сделал паузу, призванную подчеркнуть всю серьезность положения. – И по поводу нового международного проекта, который станет украшением нашего канала. Ведущий будет утвержден совсем скоро.
