– Спасибо, если это комплимент, – рассмеялась Нина.
Алина сошла со сцены, придерживая свое роскошное платье и сохраняя бесконечное достоинство дородной королевы-матери. На губах ее играла улыбка – Алина держала лицо. Она кивнула Нине и быстро вышла из зала, Марья Сергеевна поспешила за дочерью.
– С днем рождения! – крикнула Нина Алине вслед, она поймала кураж.
– Прости меня, – сказал Никита.
– Давно простила.
– Я позвоню. Хочу повидаться с Архипом… как-нибудь. – На сына Никита не смотрел, он разглядывал узоры на полу.
– Конечно, – легко согласилась Нина, понимая, что Никита не позвонит.
Нина заметила, что стол бывшего мужа опустел. Остался только Архип Владимирович, он рассчитался с официантом и тоже поспешил ретироваться. Никита побежал за ним, неловко удерживая руки вместе, словно на них наручники.
К Нине подошел мужчина средних лет в шарфе, сложно завязанном вокруг шеи.
– Это ваш сын там на сцене? Доложу вам, он совершеннейшее чудо! Красавец! А какой артистичный!
– Его зовут Архип, – с гордостью сказала Нина.
– Я фотохудожник, – он протянул Нине визитку. – Сейчас работаю над одним проектом. Не согласились бы вы, чтобы Архип в нем поучаствовал?
Архипа удалось выманить со сцены, только показав ему панна-котту. Сын быстро умял лакомство и, не сводя преданного взгляда с Киры, потихоньку тянул руку к Нининой креманке.
– Архип, я все вижу, – строго сказала она. – Хотя… разок можно. Устроим день непослушания.
У Нины было чудесное настроение.
Она подвинула к Архипу свой десерт, и тот стал его поедать, блаженно закатив глаза.
– У Архипа сегодня и вправду самый лучший день, – заметила Кира. – Да и у тебя тоже! И бывший муж, и любовник. То нет никого, то в дверях передушились, как скажет моя мама. – Она взглянула на Архипа и понизила голос: – Хотя, если честно, я в шоке, что ты пошла к Коле. Зачем ты это сделала? Ты же все знала!
Когда Кира рассказала Нине о том, что подслушала разговор двух ведущих в кафе о споре, она лишь махнула рукой, посмеялась над мужской примитивностью и почувствовала боль в груди, выжигающую внутренности, как кислота. Потом боль села на солнечное сплетение и со временем опустилась вниз живота, меняя окраску. Нина поняла, что избавиться от нее можно только одним способом. Таков уж закон страсти.
– Думаю, самцы богомола тоже в курсе, что по старой доброй традиции в их членистоногом семействе обычно происходит сразу после секса. Так зачем они тащатся на свидание? Знают, что сдохнут, а идут. Не могут иначе. Вот так и я.
Опустив глаза, Нина помешивала ложечкой свой чай.
– Но так еще хуже! – воскликнула Кира. – Теперь эти два свинтуса добились, чего хотели. Разве это не разобьет тебе сердце?
Нина подняла на Киру глаза.
– А при чем тут сердце? Знаешь, мой бывший муж хоть и оказался слабаком, научил меня одной весьма полезной штуке: держать свое сердце на замке.
– Нина, ты железная леди. Если бы такое случилось со мной, я бы просто умерла!
– А я бы тоже умерла. Но не могу. У меня режим: в семь вечера у Архипа ужин, потом купание, утром завтрак, сад, а в четыре логопед. Архип – моя слабость, но и моя сила. Мои крылья.
– А что же теперь будет у вас с Колей?
– Посмотрим.
Гримерша Светочка позвонила и сказала, что опаздывает – попала в пробку. Ну, разумеется. В три часа дня летом в понедельник. Когда даже те, кто в городе, возвращаются с дачи ближе к среде. Коля понял, Светочка врет. Она точно с любимым. Он сидел в гримерном кресле, глядя остановившимся взглядом мимо тюбиков под зеркалом с включенными лампами по периметру внутрь себя. Дырка, образовавшаяся в дневной суете, обнажила чувства и желания. Он вынул из кармана телефон и написал сообщение Нине. Всего два слова: «Острое тебянехватание». Вошел в галерею и открыл фото, которое сделал позапрошлой ночью.
– Рассматриваешь интимное фото?
В гримерку бесшумно проник Лешка.
– С чего ты взял?
– Захар сказал, что у вас с Ниной было свидание, – поджав губы, сказал он.
– Какой Захар?
– Оператор из студии.
Коля закатил глаза.
– Святое место… – Он спрятал телефон в карман. – Врут. Не верь. Не было никакого свидания. И вообще, идея со спором изначально была полным провалом.
– Тебе же нравилась, – окончательно помрачнел Леха.
– Детсад и серпентарий в одной банке. Не комильфо. Предлагаю относиться к Нине с уважением. Когда все это затевалось, мы ее совсем не знали. Нина оказалась вменяемой девочкой. И, между прочим, она мамочка шестилетнего сына.
– А так и не скажешь. Может, усыновила? А муж?
– Объелся груш. Троллить мать-одиночку, за которую некому заступиться, – грешно.
Леха медленно кивнул.
– А я Библию, кстати, начинал читать. Но не зашло. Да ты просто испугался, – подначил его Лешка.
– Считай, что так.
Нина на секунду замерла у двойных дверей и вошла в длинный кабинет генерального продюсера. Сомов сидел за столом под висящим на стене пейзажем Москвы-реки. На столе стояло фото начальника с красавицей-женой и детьми и его селфи с Альмодоваром. Сомов жестом указал Нине на стул рядом.
– Здравствуйте, – сказала она, присаживаясь.
Тот мрачно кивнул.
