Я засмеялась, представив его круглые глаза, или как там реагируют настоящие лорды, обнаружив ужасную непристойность? Я бы посмотрела, да. Хотя смотреть на Бонни все равно интереснее. Ждет, нервно облизывает губы, сглатывает. Как сучка в течке.
Опустившись рядом с ним на колени, я звонко шлепнула его по бедру.
– Ну же, мадонна!.. – его просьба была слишком похожа на требование. Не годится.
Я ударила его по губам. Он резко вдохнул, словно ему не хватало воздуха.
– Неубедительно. Еще разок, Бонни.
– Пожалуйста, трахни меня, – хрипло, голодно. Проникновенно.
Теперь я глотала воздух, внезапно закончившийся в легких. Как у него так получается, что я готова отдаться от одного только голоса?.. Я не додумала, потому что вибратор попытался выскользнуть из моих рук. Рановато. И вообще, не хватало еще, чтобы он догадался, что я делаю это в первый раз.
Итак, смазка – из тюбика на пальцы, пальцами между его ягодиц.
Стонет, закусывает губу, приподнимает бедра. Хорошо.
Теперь самое… э… смутительное. Я краснею, да? А ты все равно не видишь, Бонни. И не увидишь. И почему так туго? Такое впечатление, что тебя давно не трахали. Или я не умею… нет, этот вариант опустим, как неромантичный.
Я справилась. Даже не зажмурилась, хотя и хотелось. Потому что увидеть, как фаллоимитатор растягивает задницу Бонни, хотелось больше. Чисто чтобы поверить, что – да, я его отымела. Квест, мать его, пройден. Господи, как же хорошо – сделать, наконец, то самое, что нельзя ни в коем случае, ужасно неприлично и хорошие девочки так не поступают! Правильные мужчины тоже не дают трахать себя в зад и охаживать хлыстом, и к черту этих правильных мужчин.
Несколько секунд я просто смотрела на Бонни – распятого на кровати, мечущегося от жажды и удовольствия, на покрывающие совершенное тело капельки пота, на проступившие мускулы – он весь казался свитым из стальных канатов, а цепочка, удерживающая его – тонкой и хлипкой. Тигр. Нет, ирбис – тоньше и гибче тигра, но не менее опасен.
Мой. На ночь, на час, на минуту – неважно. Сейчас – мой.
– Не скучай без меня, Бонни, – шепнула я, нежно целуя его в губы. – Я скоро вернусь. Да, и не смей кончать без меня.
– Я не… не смогу долго, mia bella, – прерывисто, со всхлипом.
– Лучшая шлюха ЛА и чего-то не сможет? Не верю, – хмыкнула я и ушла в душ, подхватив свой халатик с пола.
Мне нужна пауза. Хотя бы на пару минут.
– Sei bellissima, madonna, – донеслось мне вслед. (
В душе я повела пару минут, не больше. Ровно, чтобы хватило сполоснуться, полюбоваться на собственное сияюще-ошеломленное лицо и помянуть тихим незлым словом бывшего супруга. Он так гордился своей неподражаемой мужественностью и успехом у дам, что я, дура наивная, верила. И искренне считала, что это со мной что-то не порядке, раз в постели с неземным совершенством мне чего-то не хватает. А может, просто холодна, как бревно. По крайней мере, Кобылевский считал именно так.
Ага, сегодня я в этом убедилась. Целых четыре раза убедилась.
Почему я была такой дурой и не развелась раньше? Почему не изменила этому уроду ни разу, хотя возможностей было – хоть отбавляй? Дура обыкновенная, одна штука. Но теперь я определенно буду умнее!
Подмигнув дуре обыкновенной в зеркале, я вытерлась, накинула халатик и вернулась к своему подопытному тигру. Целых несколько секунд любовалась напряженным телом и закушенной губой, и познавала новое, неизведанное чувство: когда мужчина делает что-то для меня. Что-то вне своей зоны комфорта, даже болезненное. Не напоказ перед соседями, родней и коллегами, а молча, без публики. Наверное, если б на месте Бонни был обычный мальчик по вызову, эффект получился бы совсем не тот. За деньги и не такое сделаешь. Но Бонни…
Больной ублюдок.
Я подошла к нему на цыпочках, склонилась – и легко коснулась его члена. Бонни словно электрический заряд прошил, он выгнулся, застонал сквозь зубы, и не дышал, пока я снимала с него резинку. Не люблю их.
– Теперь можно, – шепнула я и погладила вдоль ствола, горячего и твердого до головокружения.
Пока он кончал, – едва меня не забрызгав семенем, – я держала ладонь между его ног, ощущая пальцами вибрацию. Внутри. В нем. Из мыслей в голове осталась только одна: мой! Мой Бонни. Выключая вибратор, отвязывая Бонни, касаясь мокрой кожи и расслабленных губ, я чувствовала это всем телом и всем сердцем – мой. Никогда, ни с кем такого не было.
Чертов Бонни. Что ты делаешь со мной? Мне нельзя в тебя влюбляться, ты же меня уничтожишь и не заметишь! Чертов больной ублюдок, ненавижу тебя.
А больной ублюдок снова тянулся ко мне. Едва мог шевелиться, и все равно – руками, губами, всем телом старался коснуться, звал… Мне безумно хотелось ответить, обнять его, прижаться. Расслабиться в его объятиях. Поверить в невозможную сказку: вот сейчас он, не снимая повязки с глаз, назовет меня по имени…
Да-да. Сейчас. А порнофильмы всегда заканчиваются свадьбой.
