Тогда Арман и пробрался к оборотням. Он случайно обнаружил поляну, где проводились тренировки пограничного отряда. Юноша умело скрывал свой легкий травяной аромат, прячась на ярко пахнущей смолой сосне. Оборотни его не чуяли - им был знаком запах эльфийских воинов, а Арман обладал тщательно глушимой магической харизмой. Целых две недели эльф проводил все свободное время в упоительном наблюдении за молодыми воинами-оборотнями. Их настоящие схватки, их веселое отношение друг к другу приводили Армана в восторг. Звери были грубоватыми, искренними. Не стыдились своих обнаженных тел, даже шутливо подтрунивали по этому поводу. Впервые услышав громкое обсуждение физических достоинств командира-медведя между волками, Арман чуть не свалился с ветки, моментально заливаясь краской до самых кончиков ушей. В среде эльфов-воинов такую ситуацию представить было невозможно.
А потом Арман заметил его, самого сильного и ловкого из волков. Юный эльф не мог оторвать взгляда от крупного, почти черного самца, яростно ведущего в бою и легко прижимающего соперников к земле. Приняв человеческий облик, волк оказался высоким широкоплечим мужчиной, с пластинами развитых грудных мышц под гладкой оливковой кожей, сильным прессом, рельефными руками и ногами. Оборотень поднял лицо, подставляя черные волнистые волосы ветру и Арман смог разглядеть его резкие красивые черты – широкие брови вразлет над серыми глазами, прямой нос и светлые крупные губы в обрамлении черной полоски усов. Такая же тонкая полоска бороды подчеркивала линию скул.
- Грег! - к волку подошел командир-медведь. – Собирай свою десятку. Они опять ссорятся из-за вашей серой красотки.
Что отвечал, скалясь, оборотень, Арман не слышал. «Грег», - застучало в висках. Какое подходящее имя! Резкое, дикое. Такое… многообещающе сильное.
Юный эльф разволновался, думая о молодом оборотне, спрыгнул с окна, двумя жестами запер дверь. Отец-лорд, конечно, смахнет нехитрое заклятие, но для остальных магия Армана была достаточно сильна.
Арман давно понял, что ему хотелось сильных эмоций. Утонченные чувства эльфов казались приторными и тусклыми. Юноша не раз представлял себе, как он сражался с оборотнями. Сцены схватки отзывались во всем теле невнятным волнением. А с недавних пор в фантазиях появился волк Грег. Арман упал на застеленную тонкими шелками кровать, стянул на бедра легкие светлые брюки. Вспомнил слова отца. Оборотни могли обнаружить его… схватить… пытать… А еще… они могли принять его за леди… По телу пронеслась горячая волна. Арман облизал вмиг пересохшие губы, ушки прижались к голове и мелко подрагивали покрасневшими кончиками. Взбудораженное воображение тут же нарисовало прекрасную картину: Грег, с горящими серыми глазами, срывал с Армана одежду, задевая кожу длинными когтями… Свист плети, и на плечах, словно письмена, появлялись причудливые следы. Арман дрогнул всем телом от предвкушения. Рука потянулась к напряженному члену, сильно сжала у основания. Представив себя, связанного грубыми ремнями, обнаженного, перед озлобленным молодым оборотнем, Арман достиг крайней степени возбуждения. Сильно прикусил нижнюю губу - боль доставила яркую вспышку удовольствия. Юный эльф тяжело дышал, жестко двигая рукой по эрегированному члену. Желанная разрядка никак не наступала. Снова вспомнив слова отца, Арман еще раз прошелся клычками по нижней губе, углубляя свежую ранку. Облизал два пальца, прижал к груди тонкие ноги и резко вогнал пальцы в плотно сомкнутую дырочку. От боли потемнело в глазах. Арман непроизвольно вскрикнул и дернул другой рукой, сжимая член под головкой. Оргазм ошеломил, накрыл неожиданно и ярко. Эльф закусил вышитый шелк рубашки, чтобы не закричать от жгучего наслаждения, опалившего его вены и разум обжигающей волной. Тело дергалось, член истекал спермой, сжавшаяся вокруг тонких пальцев горячая дырочка пульсировала.
Арман еще долго приходил в себя, оглаживая расслабленное тело, успокаивая возмущенный разум и пытаясь при помощи магии охладить дико краснеющие щеки и уши. Чуть отдышавшись, юный эльф понял, какие действия предпримет в ближайшее время и рассмеялся от страха и бредовости идеи. Первый в истории Народа эльф-извращенец.
Над темным лесом висел серп убывающей луны. Грег быстро распрощался со сменным отрядом и не торопясь отправился вдоль границы до озера. Днем на учениях он забыл куртку на дереве и сейчас, нюхом чувствуя перемену погоды, не хотел рисковать любимой одеждой. Свежий ночной воздух охладил разгоряченную беседой голову. Мужики болтали про эльфов. Грег с соседями по границе общался редко, да и то, в основном с воинами, и честно сомневался в их теплокровности. Безэмоциональные, обмороженные какие-то, с отстраненными скульптурными бледными лицами. С ними не хотелось ни воевать, ни тем более налаживать дружеские контакты. Но мужики убеждали, что существовали и другие эльфы - веселые, милые, умеющие петь и танцевать, создавать какие-то волшебные иллюзии. И даже самочки у них есть. Хотя Артур-рысь, хитро подмигивая, врал, что у эльфов разница между полами не так важна.
