ТАСС передавал, что на орбиту выведены первые модули станции «Мир», и Андрей увлеченно представлял и старался описать, как происходит стыковка.
Вот моджахеды потерпели крупное поражение и отряды Исмаил-хана неудачно пытались прорвать «зону безопасности» вокруг Герата. И сразу же Андрей прекрасным слогом повествовал о количестве жертв с их стороны, помещая архивные фото басмачей времен Гражданской в немыслимых цветастых халатах. Вот в Нижневартовске добыта двухмиллионная тонна нефти — и в тот же день в многотиражке появлялась статья, в которой живописались характеры нефтяников Нижневартовска, невероятно походя при этом на характеры героев произведений Джека Лондона.
В те же дни друзья Андрея, которых опасалась его жена Ольга за то, что по ночам они пьют портвейн и слушают «Голос Америки», рассказывали, что в Москву из ссылки возвращается Сахаров; а это значит, что «к нам тоже прислушались», что в Казахстане массовые беспорядки, и были даже уличные бои, а Политбюро планирует вывести войска из Афгана в течение двух ближайших лет.
Андрей и Ольга радовались всему этому, но как-то издалека — у них родилась Катя. Они были по-настоящему счастливы в одной из трех комнат коммуналки, доставшейся от бездетной Ольгиной тетки, а денег хватало на все.
Правда, Андрей не раз замечал, что за время пребывания в тайге он подрастерял все нужные связи.
— Ну и что, — рассеивала его робкие сомнения Ольга, накладывая себе в тарелку зеленый горошек. Подумаешь, связи! Работа у всех такая же, как и у тебя. Зато ты побывал в таких местах, что я просто завидую! О них, между прочим, барды поют.
Нет-нет, но Андрея иногда удивляло, что однокурсник Сеня Ландышев уже сотрудник одного из центральных органов печати, а Ярик Яцюк, поступивший в институт по направлению из колхоза, ездит с личным водителем на райкомовской «Волге».
Жизнь у знакомых складывалась, причем как-то удачно, куда удачнее, чем у него, Андрея. Это было видно по костюмам-тройкам, запонкам и импортным авторучкам в карманах. Однокашники, увидев его, снисходительно улыбались, похлопывали по плечу: «Старик, все в своей многотиражке?» — и обещали помочь, если что. А когда помощь действительно понадобилась, то все оказались ужасно занятыми, просто поглощенными новым занятием, которое, собственно, и переводится как «занятость», — бизнесом.
Да, с восемьдесят шестого Андрей и Ольга жили в своем прекрасном, романтичном и нежном мире. Ольга училась в аспирантуре и работала над диссертацией «Право личной собственности в СССР», думая о собственности чисто казуально и теоретически. Но когда гром грянул и случилось непредвиденное «встал» шинный гигант, супруги Будниковы впервые оглянулись. Тогда Кате было четыре, Ольга работала на кафедре, а ее мужу предложили получить заработную плату шинами для трактора «Беларусь МТЗ-102». Андрей возмущенно отказался, а когда рассказал об этом Ольге, то узнал, что в доме нечего есть.
— Берите, чем есть, резонно заметила Андрею заботливый кассир Галина Никифоровна, у которой Будников осведомился насчет зарплаты в виде купюр, — скоро и этого не будет.
Дон Карлеоне
Деточка, я женат. Вас не смущают такие знакомства?)))
Рыжая Лиса
У каждого свои недостатки… А почему это меня должно смущать?
Андрей взял, краснея и оглядываясь, не видит ли кто его позора. Стараясь спрятаться от самого себя, предложил шины на рынке, и их взяли.
Денег хватило недели на две, а потом прикрыли многотиражку. Андрей, еще не осознавая всех масштабов неприятностей, собрал личные вещи, сложил грамоты и дипломы в папку, снял со стены портреты Пастернака, Есенина и Веры Засулич, закрыл на ключ несгораемый шкаф, запер кабинет, а ключ сдал под роспись на вахте.
— Андрюша, — тем же вечером Ольга попыталась поговорить с Андреем. — Ты мне можешь объяснить, что происходит? Я ничего не понимаю.
Андрей ел пюре, уткнувшись в тарелку жене в глаза смотреть он не мог. И объяснить, что происходит вокруг, тоже не мог. В это время в Новороссийске была задержана партия танков, которую кооператив «АНТ» пытался вывезти за рубеж, и таможенники с пограничниками с неподдельным удивлением заглядывали в стволы и разглядывали накладные, по которым боевые машины проходили как «аппараты для консервации фруктов». Азербайджанская ССР объявила войну Армянской ССР, и лихие джигиты с дедовскими кинжалами и с современными гранатометами пугали мир. В Москве открыли первый ресторан «Макдональдс», и столичные интеллигенты, купив гамбургер в бумажном кульке, чинно рассаживались за пластиковыми столиками, а потом рекомендовали «ресторан быстрого питания» знакомым из провинции. СССР (как ни странно, все еще существующий, но все больше и больше агонизирующий) наконец установил дипломатические отношения с Ватиканом, и папский нунций привез в Москву верительные грамоты.
В общем, в мире происходило много интересного. Но вот что делать людям, самым обычным людям в этой стране, понять не мог никто.
