Больше Юрий никогда не изменял жене. Ни при ее жизни, ни после ее смерти. Очень он ее любил, как выяснилось. А прожила она на целых два месяца дольше, чем предсказывали врачи. Но при таком раскладе и два месяца — это очень и очень много.
Андрей дописал письмо и откинулся в кресле. Юрий был занят своими проблемами, и терзания друга отошли для него на второй план. Андрей же, предоставленный сам себе, решил устроить Ольге, кем бы она ни была на самом деле, своеобразный тест. Ключевым словом в его письме было «Болдино». Болдинскую осень они с женой раньше вспоминали часто и со смехом. Правда, Катьке они об этом никогда и ничего не рассказывали…
Тогда еще молодые и очень влюбленные друг в друга, они нагрянули к бабушке Ольги в Болдино. Да-да, в то самое воспетое Пушкиным село. И как раз осенью, которую так любил Александр Сергеевич. Бабушка у Ольги была женщиной самых строгих правил, несмотря на весьма бурную молодость, по ее же воспоминаниям. Куда там другой Ольгиной бабушке с ее несчастными тремя мужьями!
Пусть Андрей и Ольга были без пяти минут мужем и женой и даже заявление в ЗАГС подали, она постелила им отдельно. Хуже того, в разных комнатах — Андрея уложила спать в гостиной на диване, а внучку отправила на переделанный под мансарду чердак.
Видимо, бабушка серьезно считала, что до свадьбы ни-ни, никак нельзя. Однако Андрей был совсем иного мнения. И дождавшись, когда гостеприимная старушка удалилась в свою комнату, он на цыпочках отправился на чердак. Они с Ольгой, давясь от смеха, забрались под одеяло, но кровать их жестоко подвела. В самый интересный момент она с грохотом рухнула, развалившись на весьма и весьма мелкие части.
Деваться Андрею было некуда. Он вылез в окно. Но внизу раскинулся малинник… И все то время, пока бабуля поднималась на чердак и помогала внучке поправить кровать, Андрей висел за окном, схватившись руками за подоконник и упершись ногами в какую-то приступочку, торчащую из стены. В небе светила полная луна, а где-то вдалеке лаяли собаки…
Если он переписывается со своей женой, то Ольга не могла не вспомнить эту историю. И хоть намеком должна была об этой истории упомянуть. Но вот письмо пришло. Про Болдино не нашлось ни слова. Ни про то, что, мол, бывала я там, ни про то, что, мол, не была там никогда. М-да. Ключевое слово не сработало.
Ну а с другой стороны, даже если бы это была и Ольга, в смысле жена. Так что бы она написала? Была мол, и произошла со мной история… Чушь! Не могла же она выложить это воспоминание первому встречному. Ну, пусть, не первому встречному, но тем не менее малознакомому другу, тем более по переписке. Он бы и сам никогда так не сделал.
В общем, тест пришлось признать глупым, никчемным и полностью провальным. Причем провалила его не Ольга… Кем бы она ни была.
