Офис был пуст и тих, как и любой офис до начала рабочего дня. Только позвякивала неисправная люминесцентная лампа в другом конце редакционного зала, да где-то вдалеке попискивал телефон. Какой-то бедняга в несусветную рань пытался дозвониться до редакции. Наверное, хотел поделиться чем-то жизненно важным и насущным, придурок. Таких звонков с жалобами на неисправные дороги, ненадлежащее поведение властей предержащих, неожиданные появления НЛО и проявления полтергейста бывало в редакции и по три десятка в день.
Сначала над ними смеялись, потом они стали раздражать, ну а теперь вызывали равнодушное уныние. Хотелось очередного звонящего выслушать и, клятвенно заверив, что меры непременно будут приняты, тут же про обещание это забыть и выбросить его из памяти навсегда. Вот так человеческие проблемы и обесцениваются. Как в той притче, где мальчик кричал: «Волк, волк!!!», а когда действительно пришел волк — никто не вышел ему на подмогу. То же самое и со звонками. Столько пустопорожних, идиотских жалоб, столько ложных сенсаций, что за ними действительно важную проблему или встречу с подлинным чудом не заметит уже никто и никогда.
Кроме того, в редакцию частенько звонили всякие сумасшедшие, желающие поделиться своей интерпретацией теории заговора или предупредить беззаботных сограждан о надвигающемся завтра апокалипсисе.
Жаловали скромных журналистов и истеричные гражданочки, которых «убивали» или же «собирались изнасиловать» либо сотворить и то, и другое сразу, что, скорее всего, было плодом разгулявшегося воображения.
Любили названивать и начинающие «звезды», мечтавшие собственноручно принести приглашение на концерт в богом забытом зальчике где-то на окраине с целью последующей шумной восторженной рекламы. Но эти хотя бы обещали бутылку виски или коньяка выставить и диск подписать. Правда, диски их мало кому были нужны, а коньяк, если и выставлялся, был таким же дешевым, как сами эти «звезды» с их шлягерами-однодневками, и столь же малопригодным для употребления.
Вдалеке раздались шаги. Кто-то в дорогих мужских туфлях на жесткой кожаной подошве торопился к началу рабочего дня, пусть и не такого раннего, как рабочий день на заводе или в поликлинике. Андрей знал, кому принадлежат эти шаги, и надеялся, что они прошествуют мимо. Но вот шаги утихли неподалеку от «загородки», которую он занимал, немного помялись и…
— Конечно — Будников Андрей Петрович! Кто же еще?! Наш просто самый главный «жаворонок»! А я думаю, какой дурак приперся на работу в понедельник, да еще и в полдевятого?! — раздался голос друга и начальника Юрия, а следом за голосом в кабинет Андрея вторгся и он сам: — Привет, дружище, как ты?
Не дожидаясь ответа, да и не предполагая, что Андрей и в самом деле станет рассказывать, как именно дела, Трофименко поочередно блеснул проплешиной, которую маскировал под модную лысину, и запонками в виде черепов, долженствующих означать, что нацепивший их менеджер — человек творческий. Затем посмотрел на свой «Ролекс» так, чтобы и все окружающие видели, что на его руке подлинный фирменный «Ролекс». И только после этого пожал Андрею руку.
— Как начальник — выражаю благодарность и восхищение, а как друг — хочу спросить… — Юрий понизил голос, хотя в этом не было особой необходимости. — У тебя с Ольгой все нормально? Может, произошло что? Поссорились?
— С Ольгой? — Андрей от неожиданности даже привстал. — Д-да… Все нормально.
И, опровергая собственные слова, продолжил, убеждая Юрия, что вовсе не все и далеко не в порядке:
— Ну да, точно, все нормально. В смысле, в пределах разумного. А что, блин? Чего это тебя так вдруг заинтересовали наши с Ольгой отношения? Или случилось что?
