И вдруг ощутил необыкновенное волнение — сердце забухало в груди, зашумела кровь. Он вспомнил, как шел на свидание к Ольге двадцать четыре года назад, шел, чтобы попросить ее стать его женой. Шел, вовсе не уверенный в положительном ответе, боящийся отказа.
Вспомнил, как исколол ладонь шипами роз и не заметил этого, как пытался заставить себя быть чуть поспокойнее, понасмешливее, чтобы она не заметила, что волнуется он до головокружения, до дрожи в коленках. «Господи, лучше бы я ей написал еще до того, как приехал. Отказала бы, так и отказала!»
Вспомнил, какое ликование ощутил, когда она молча кивнула, соглашаясь. И понял, что хочет вновь пережить все это… И пережить именно с ней. Пусть, черт с ним, придется опять мокрым ветренным днем перелезать через перила, пусть придется вести себя как клоун — но пусть она опять кивнет, соглашаясь.
Именно она, Ольга.
Привычно жужжала кофемолка, привычно шумела соковыжималка. Но в душе Ольги все было непривычным. Она проснулась так, как иногда просыпаешься в первый день Нового года — впереди только прекрасное, новая жизнь, новые надежды, ожидание чудес. Даже кофе сегодня получился на диво ароматным и тоже сулящим только радость. Новые сапоги сидели на ноге так славно, празднично! Машина пискнула сигнализацией обрадовано и обещающе.
Из-за туч, впервые в этом унылом ноябре, выглянуло солнце, подарив Ольге первый мягкий золотой лучик.
«Сегодня наверняка случится какое-то чудо!»
Дорога до работы была тоже привычной. Привычными были и пробки, которые сегодня не бесили Ольгу, но подарили возможность остановиться на полпути между скепсисом и эйфорией и еще раз трезво и спокойно обдумать все, что произошло за последние несколько дней. И, в первую очередь, сегодняшний ночной разговор.
— Да, надо наконец увидеться с этим моим-не моим Андреем! Почему я медлю? Отчего испугалась вполне невинного предложения встретиться и выпить шампанского? Ну, встретились бы. Да мало ли кто и как встречается? Подумаешь! Встречаются, общаются, ездят в театр, к морю… Говорят, даже женятся. А я боюсь просто встретиться… Ну не дура ли?
Поток машин, тяжко вздохнув, чуть продвинулся вперед. Вместе с ним проехала и Ольга, отвлекшись от самобичевания на поворот ключа зажигания, переключение скоростей, изящный пробег по педалям газ-тормоз-сцепление. До светофора оставалось всего три машины, когда желтый переключился на красный.
Поток машин, вновь тяжко вздохнув, остановился. Остановилась и Ольга. Остановилась и вернулась к своим размышлениям.
— Да, наверное, дура… Ну хорошо, вот я сижу и боюсь. Это тупиковая ситуация. Патовая. А что будет, если я соглашусь и приеду на встречу? Да ровным счетом ничего! Не съест же он меня, в самом-то деле… Ну, потреплемся, ну, может, телефончиками обменяемся.
Тут Ольга ухмыльнулась.
— Если, конечно, это не мой Андрей, обменяемся… А вот если мой?..
И тут Ольга поняла, что день сегодня и впрямь необыкновенный — впервые за много лет ее захлестнула волна самой настоящей бабской ревности. Первый раз она на всю эту переписку в Сети посмотрела с другой стороны — она перестала играть в детектива, думая «он или не он». Она просто возмутилась, что от нее — умницы, красавицы, женщины цельной и сильной, верной ему до одури — муж сбежал куда-то в Сеть, на какой-то то ли сайт знакомств, то ли портал встреч…
— Господи, а если это окажется мой Андрей, какой же я ему закачу скандал!.. С какой грязью смешаю! Каким посмешищем выставлю!..
И тут подал голос ехидный бес, который, оказывается, вместе с Ольгой отправился на работу.
«Смешаешь? Выставишь? Зачем?»
— Ну как это «зачем»? Он же мне изменил…
«Стоп-стоп. Он? Тебе изменил? С тобой, да?»
И Ольга честно замолчала. Да, ситуация были идиотской, и об измене речь, конечно, можно было бы вести только в юмористическим ключе.
— М-да… Но что же мне делать…
«Ну, во-первых, радоваться, дурочка… Прыгать до потолка от счастья, что это он — твой Андрей, что только с ним ты и смогла договориться… Что…»
— Да поняла я! — Ольга досадливо покосилась на пассажирское сидение, немножко сердясь, что бес курит такие же крепкие и вонючие сигареты, какие Андрей курил в молодости.
«А раз поняла, может быть, лучше вернешься в те дни, когда вы только познакомились? Может быть, поймешь, что вам двоим дан шанс не все угробить, а все вернуть».
— Ты искуситель…
«Нет, я слишком умен для этого», — улыбающийся бес отрицательно покачал головой.
Вернуть. Что вернуть?
