— Малышке скучно, Лина. Мы с ней погуляем, посмотрим на красивые цветочки и шарики. Пойдешь со мной, Миланка?
Моя девочка радостно закивала, и я с благодарностью согласилась.
Знала бы я, чем все закончится, вообще бы сюда не пошла. Притворилась бы больной, взяла бы отпуск за свой счет — что угодно, только бы сейчас Миланка не сидела на руках у Каренина.
— Какой молодой у нас новый гендир!
— А какой секси!
— Девочки, не знаете, он женат?
— Так кольцо же на пальце, ты что, не видела?
— Блин, жалко как!
— Да ладно, жена не стена!
Сотрудницы перешептываются, а я с трудом сдерживаю дрожь в коленях. Значит, новый генеральный директор нашей компании теперь Демьян?
Но как такое могло случиться? Что связывает их с Астафьевым?
И главное, сколько времени пройдет с момента, когда Каренин узнает о дочери?
— Ангелинка, прости, сама не знаю, как так вышло. Как у Милаши получилось незаметно пробраться на сцену? — причитает Надя в состоянии, близкому к панике. — Ты ее заберешь, или может лучше мне подойти?
— Давай ты, Надь, — стараюсь, чтобы голос не звучал истерично. Я не хочу, чтобы кто-то знал или догадался, что сейчас Демьян Каренин держит на руках собственную дочь. — Милана тебя послушает.
Это утверждение спорно, но у меня нет других вариантов.
С замиранием сердца смотрю, как Надя подходит к сцене, протягивает руки, и Миланка с легкостью в них соскальзывает. Мне кажется, или Каренин слишком пристально смотрит им вслед?
Он узнал? Но малышка еще так мала, как можно понять, что это мой ребенок?
Пока они доходят до меня, у меня спина становится мокрой.
Перехватываю дочку на выходе из зала и спускаюсь в холл. Мы быстро одеваемся и выходим из здания бизнес-центра. И только когда садимся в такси и за нами захлопывается дверца, я могу свободно вдохнуть.
Глава 2
С самого утра мы с Астафьевым носимся как сайгаки по складам и цехам, и чем больше я вникаю, тем больше убеждаюсь, что Андрей Дмитриевич прирожденный производственник. Так все организовано — не прикопаешься.
Я бы не хотел выглядеть на контрасте ебланом, поэтому стараюсь все запоминать, уточняю расспрашиваю. Мне нужны эти знания, не хочется потом дергать Андрея по пустякам. Заодно пусть работники увидят вживую своего нового босса.
С коллективом офиса буду знакомиться позже. По ходу дела и по мере необходимости.
Астафьев не перестает говорить, как он мне благодарен, а я не могу отделаться от ощущения, что сорвал джек-пот.
Я давно хотел запустить какое-то крутое производство, как было у отца. Искать новые рынки, конкурировать с лучшими мировыми компаниями. Но понимал, что мне не хватает опыта.
А здесь в руки упал готовый бизнес, который мне самому, чтобы поднять, потребовались бы годы. Ну разве я не фартовый говнюк?
Единственное, что омрачает — болезнь Астафьева. В его присутствии я чувствую себя как последняя сволочь.
Я здоровый и сильный, потому и не смог отказать, когда Астафьев меня попросил купить у него акции. А как тут откажешь?
Мне как никому известно, что такое долгое и бесполезное лежание в клиниках. Что такое обездвиженность. Бездействие. И как это отражается на бизнесе и мозгах.
На мозгах в первую очередь, на бизнесе как следствие.
Если бы степень моей благодарности могла повлиять на скорость выздоровления Астафьева, он бы уже полетел в космос. Или как минимум прошел отбор.
— Андрей Дмитриевич, вы как насчет пообедать? — спрашиваю, когда мы проносимся по цехам и наконец оказываемся на парковке.
— Мне все равно ничего нормального нельзя, — отмахивается тот, — а перетертый супчик уже в печенках сидит.
— Значит надо ехать туда, где есть диетическая еда.
Астафьев смотрит в потолок, потом на меня, потом снова в потолок и кривится. Как будто там проявился его лечащий врач и грозит ему пальцем.
— Ладно, — сдается Астафьев, лечащий врач на потолке обреченно вздыхает, — поехали. Только давай сначала в офис заскочим. Можно прихватить с собой твоих директоров.
— Наших директоров, — поправляю его, он снова отмахивается.
— Мне так спокойнее будет.
Только успеваем пересечь холл бизнес-центра, где у Астафьева под офис выкуплено несколько этажей, как нас перехватывает главный пиарщик.
— Андрей Дмитриевич, посмотрите, какая красотища получилась! — он протягивает планшет. — Это же готовая реклама! А главное, бесплатная...
Я реагирую спокойно. Это не игнор, ясно, что сотрудники компании по старой привычке со всеми вопросами бегут к старому привычному генеральному. Ничего, пройдет. Скоро их попустит.
Заглядываю Астафьеву через плечо, там вчерашние снимки. Я с клопом на руках говорю речь. И правда хорошие фотки. Милые такие. Клоп так внимательно на меня смотрит, будто понимает, о чем я говорю.
Фотки пропущены через фотошоп и отрисованы. Фон подобран так, чтобы ребенок в светлом платьице не сливался со стенами.
— Вы получили разрешение на публикацию у родителей девочки? — спрашиваю пиарщика.
— Я хотел сначала посмотреть, что вышло, — отвечает тот. — Если вы одобряете, я сейчас же предложу ей контракт. Отснимем несколько роликов и прокачаем.
