— Одобряю, предлагайте, — говорю первым, Астафьев подтверждающе хмыкает, и мы вместе смотрим на удаляющуюся спину пиарщика. Андрей спохватывается и кричит вдогонку:
— И напомните бухгалтерии, пусть выплатят премию ребенку. Я лично прослежу.
Мы с ним подходим к лифтам.
— Надо секретарю моему поручить, чтобы проследила. Она вам понравится. Молодая девушка, но очень исполнительная. Студентка, на заочном учится. Я без нее как без рук.
Студентка? Ну нет, мне такое не подходит. Студенты это головняк — сессии, начитки лекций. Начнется потом, отпустите, извините. Знаем, проходили.
Но вслух ничего не озвучиваю. Нет смысла, он больше здесь ничего не решает, теперь я никому ничего не обязан объяснять.
Уволю через время по тихому, заберу сюда свою. Моя матерая, выдержанная, организованная. Если Астафьеву нравилось чувствовать себя героем, его право. Хер с ним.
Садимся в лифт. Астафьев молчит, по ощущениям мнется, не решается сказать. Нет, попросить. У него такой вид, будто он пытается что-то выторговать у меня, что-то очень важное. Наконец, решается.
— Демьян Андреевич, можно просьбу?
Блядь, ну наконец-то.
— Говорите, — делаю разрешающий жест.
— Я хотел поговорить об Ангелине.
— Об Ангелине? — вскидываюсь, вспыхивая в секунду, как сноп сухого сена от искры.
— Ну да, Ангелина моя секретарь. Очень хорошая девочка. — Астафьев наклоняет голову, а мне уже хочется ее уволить. За одно только имя.
Никто не имеет права его носить. Никто. И тем более заявляться с этим именем ко мне в офис.
— Я попросить хотел. Не увольняй ее, Демьян, — Андрей словно читает мысли. — Ей так нужна эта работа!
Двери лифта разъезжаются, мы оказываемся в приемной Астафьева. Исполнительной девочки на месте ожидаемо нет.
Хмыкаю. Знаю я этих работниц. Нет, все-таки хорошо, что я своих приведу. Они работать умеют, вместе мы здесь быстро все наладим.
— Ангелина, знакомься, это Демьян Андреевич, он теперь ваш новый генеральный директор. Демьян, это Ангелина...
Дальше не разбираю нихуища, ни слова. Только звук ее голоса, который звенит в самом нутре натянутой струной. И который отскакивает от моей головы как от пустого ведра.
Потому что студентка, которую все должны пожалеть — моя Ангелина. Которая теперь не моя. Моя бывшая Ангел.
***
Я готовилась к этому моменту все выходные. Настраивалась, даже перед зеркалом тренировалась.
Каждые десять-пятнадцать минут хватала телефон, чтобы перезвонить нашей кадровичке и соврать, что заболела. Но каждый раз возвращала его обратно.
Все эти выдуманные болезни как правило оборачиваются болезнями настоящими. Я уже получила один такой урок, когда придумала себе температуру на время новогоднего корпоратива. На всю жизнь запомню этот жесточайший грипп, который свалил меня с ног на неделю и перегадил весь Новый год.
Так что отмазки по болезни для меня под запретом, и уж точно недопустима ложь о болезни ребенка.
И если вечер пятницы и половину субботы я провела в стадии отрицание, то за оставшееся время пролетела сразу три — гнев, торг и депрессию. А сегодня с утра открыла глаза и обнаружила, что проснулась в стадии принятия.
Я не могу просто не прийти в офис и исчезнуть. Я официально трудоустроена, и даже если я сегодня же напишу заявление на увольнение, по закону я обязана отработать две недели. А по хорошему, пока мне не найдут замену.
Андрей Дмитриевич слишком много хорошего для меня сделал, чтобы я с ним так по-свински поступила.
А Демьян... Ну что Демьян?
Он выбросил из своей жизни меркантильную шлюху. Он женат на правильной порядочной девушке. Все как и хотела его мама. Разве я не должна за него порадоваться?
Конечно, должна, жаль, не особо получается. И меньше всего меня радует то, что Демьян узнает о Миланке.
Я далека от мысли, что он придет в восторг. Я была уверена, что у них с Ритой уже есть ребенок, и что это обязательно сын.
По моему убеждению у таких мужчин как Демьян должны рождаться только мальчики. Как получилось, что у меня родилась Миланка, не пойму до сих пор. Это лишнее доказательство того, что она только мой ребенок. Только моя девочка.
Где-то на стадии торга я сдалась и полезла в инстаграм. Зарегистрировала левый аккаунт и зашла на страницу Демьяна.
После рождения дочки я поклялась себе, что больше никогда сюда не войду. Ни к нему, ни к Рите. Слишком страшными и опасными последствиями чуть не обернулась для меня предыдущая новость из их жизни.
Но клятвы для того и существуют, чтобы их нарушать. На странице Демьяна последняя публикация была еще до аварии, поэтому я пошла к Маргарите.
Ее инста забита публикациями фото и видео. Часто мелькает Демьян, стараюсь не обращать на него внимания, хотя он есть даже с оголенным торсом в каплях воды. Такое зрелище определенно не для торга, больше для депрессии. И то, что этому фото почти три года, ситуацию не спасает.
Слишком болезненные воспоминания от вида капель, стекающих по рельефным мускулам.
Много подруг, несколько мужчин. Разных. Но нигде ни одного ребенка. Ни намека. Но это может означать все, что угодно. Начиная с того, что в их планы наследник пока не входит по разным причинам.
