Нет. Не может быть.
— Открой, Ангелина, это тебе, — слышу сзади хриплый голос Демьяна.
Оборачиваюсь. Он стоит, привалившись плечом к дверному косяку. Руки в карманах, но в глазах напряженное ожидание.
Я уже знаю, что в коробке. Но откуда он узнал?
— Ты за мной следил? — голос подводит, приходится прокашляться.
— Просто открой и посмотри, — повторяет он, отталкиваясь от косяка и подходя ближе. — Я хочу, чтобы ты его надела.
***
Я ждал именно такой реакции.
Это непередаваемый кайф — видеть ее распахнутые глаза, в которых изумление сменяется недоверием, потом шоком, а затем переходит в плохо скрываемый восторг.
Я сам начинаю верить, что у нас с Ангелиной просто свидание. И что не было ничего — ни аварии, ни моей травмы, ни инвалидного кресла. Всего остального тоже не было.
Она протягивает руку, касается платья тонкими пальцами, оборачивается на меня.
— Откуда, Демьян? Откуда ты узнал? Скажи, ты следил за мной?
— Случайно проезжал мимо на машине, увидел тебя возле витрины, — сочиняю на ходу. — Не сдержался, вышел. Дождался, пока ты уйдешь, и купил.
— Но зачем? — она потрясенно моргает.
— Подумал, что ты будешь очень сексуально в нем смотреться. Наденешь?
Ангелина прикусывает губу, смотрит то на меня, то на коробку.
— В следующий раз, — выдает наконец, и я облегченно выдыхаю.
Йо-хууу! Значит следующий раз будет!
Она не бросила мне в лицо коробку и не послала нахер. В моем случае это безоговорочная победа.
А платье на ней и сегодня очень миленькое. Ангелина в нем как статуэтка — тонкая, с высокой талией и длиннющими ногами.
Охуенная девочка.
Пах сводит, яйца распирает, но я сегодня не хочу спешить. Да, я голодный, но с ней так и было. С ней хотелось еще и еще, я трахал ее до изнеможения. Хочу так же, хочу ее не на несколько часов, а чтобы она была со мной двадцать четыре на семь.
Надо попробовать ее укатать остаться на ночь, а для этого спешка не нужна. Она может только помешать.
Беру бутылку вина, раскупориваю и разливаю по бокалам.
— Раньше ты любила такое вино. Надеюсь, сейчас твои вкусы не сильно изменились?
— Я сейчас совсем не пью, Демьян, — отвечает она с серьезным видом.
Разворачиваюсь и вкладываю бокал в ее руку.
— Правильно. Но сегодня можно.
— У тебя праздник?
«Да. Ты пришла».
— Просто хороший вечер. Посмотри, — киваю на окна. Под нами сияет город, панорама здесь просто великолепная.
Ангелина поворачивается к окну, подхожу сзади и становлюсь близко, почти впритык. Она замирает, но я не чувствую в ней ни страха, ни отторжения.
Может... Может у нас правда свидание?
Сегодня она пришла с распущенными волосами. Запускаю руку в шелковистый водопад, пропускаю сквозь пальцы светлые пряди.
— Какие у тебя охуенные волосы, Ангел, — шепчу, зарываясь в них лицом. Отвожу в сторону, перебрасываю через плечо.
Передо мной тонкая изящная шея, слишком беззащитная и открытая. Осторожно касаюсь губами, прихватываю нежную кожу. В голове мутится, член каменеет.
Не сдерживаю стон, который переходит то ли в рычание, то ли в урчание.
— Не могу, Ангел, пиздец тебя хочу...
Одним рывком расстегиваю молнию на спине, и платье сползает на плечи. Прихватываю зубами белую кожу, дергаю платье вниз и накрываю руками полушария, прикрытые кружевом.
Нетерпеливо пробираюсь пальцами под кружево, ее соски уже твердые, и мы оба стонем. Ангелина выгибается, упираясь в твердый пах упругой попкой. Отставляет бокал с вином на столик и упирается руками в стекло.
Срываю и отбрасываю бюстгальтер.
— Зачем ты вообще это белье надеваешь, — бормочу, вдавливаясь членом между стройных ножек. — В следующий раз без него приходи.
Она молчит, и правильно. Для ее язычка я нахожу другое применение. Протискиваю в рот палец, там горячо и влажно.
— Соси, — шепчу хрипло.
Она посасывает палец, отодвигаю промокшую полоску трусиков и врываюсь членом туда, где тоже влажно и горячо.
Ангел вскрикивает, но палец не выпускает. Сдавливает член шелковистыми тугими стеночками, и я улетаю сук на небеса.
Узко так, что не развернешься. Выхожу на всю длину и снова вгоняю член до упора. Представляю как выглядит Ангел, распластанная на стекле, и снова насаживаю ее на каменный ствол.
Она стонет и сосет. Приподнимается на носочки каждый раз, как я вгоняю в нее член. Пробует двигаться сама, ускоряется, но я не даю.
Я так быстро кончу, а я не хочу. Придерживаю за бедро, меняю направление. Вхожу каждый раз под разным углом, выбивая из девчонки протяжные стоны, сменяющиеся рваным дыханием.
Дыши, родная, дыши. Хрипло, надсадно. Возбуждающе.
Хотя разве можно хотеть больше?
Ангелина кусает мой палец, извивается, сама насаживается на член. Теперь уже я ускоряюсь, отпуская себя на свободу. Бьюсь об нее бедрами, мокрым от слюны пальцем нахожу клитор, и Ангел кричит, царапая ногтями стекло.
Догоняю ее, в последний момент успеваю выйти и поливаю спермой круглую попку и выгнутую спину.
Девчонка обвисает в моих руках. Удерживаю ее одной рукой, второй упираюсь в раму.
Я ни с кем так не кончал. Никогда.
Все, что было и до нее, и после — лишь слабое подобие.
Так нахуй тогда размениваться?
