И дело не только в оргазмах. А в том, что только рядом с ней я живу.
Так нахуй мне нужна жизнь без Ангелины?
Глава 17
У меня заболела Миланка. С утра, когда я уходила на работу, еще все было нормально. А уже в обед позвонила мама и сказала, что у малышки температура и кашель.
Сегодня должна была состояться наша третья, последняя встреча с Демьяном, но какая уже встреча? Я как на иголках.
Хорошо, что я еще не успела назначить время, собиралась Каренина помучить. А теперь просто отменяю встречу.
Только успеваю отправить сообщение, как Демьян появляется на пороге кабинета.
— Что это значит, Ангелина? — пытается делать вид, что договаривается со мной, но получается плохо. Он недоволен, потому что назвать это страхом у меня не поворачивается язык.
Так я дофантазируюсь до того, что он дорожит этими встречами. А как умею это делать я, наверное, никто в мире еще не научился.
Позавчера я ушла в половине двенадцатого ночи. Точно так, как в прошлый раз — дождалась, пока Демьян уйдет в душ, и сбежала. Платье оставила в номере, написала Каренину, что надену на следующей встрече.
Мы не разговариваем, мы переписываемся. В его номере мы занимались сексом практически без остановки. Все как и было раньше, здесь Демьян не поменялся. Я потеряла счет своим и его оргазмам, мы как будто объелись какого-то невидимого афродизиака.
Потом дома я долго не могла уснуть и была очень рада, что Миланка осталась ночевать у Илоны.
Я много думаю сейчас о Демьяне. Не знаю, как сейчас к нему отношусь, но мне больше не хочется ему мстить. Не хочется его ненавидеть. И я точно знаю, что тоже ждала сегодняшнего вечера.
Но мой ребенок заболел, и все отходит на второй план.
— Я очень устала, Демьян, — это даже ложью не назовешь. — Давай перенесем, пожалуйста.
Лицо Каренина меняется, и если раньше бы я приняла это за участие, то сейчас мне такое даже в голову не приходит. Он скорее озадачен — появилась проблема, которую надо решить. Именно с таким видом Демьян решает вопросы. Нахмуренный лоб, поджатые губы.
— Ты можешь отдохнуть у меня, — выдает он, и я чуть не падаю со стула. — Обещаю, если ты не захочешь, ничего не будет. Мы просто поспим вместе, я если честно тоже пиздец как устал.
У меня даже рот приоткрывается от изумления. Или от шока.
Это точно Каренин сейчас сказал?
На секунду появляется соблазн согласиться. Если бы дело было не в дочке, наверное, я бы не смогла устоять. А так вежливо отказываюсь, и не могу не заметить, как Демьян мрачнеет.
После работы еду домой на такси, вызываю его от супермаркета, который находится в двух кварталах от офиса.
У Миланки невысокая температура, но я все равно решаю завтра отвести ее в больницу. Там по субботам принимает дежурный врач.
— Не знаю, что делать, дочка, — сокрушается мама, — мы собирались завтра ехать в новый дом. И Миланку с собой бы забрали. А как теперь быть?
— Ничего, мама, поезжайте. Нельзя ей с вами, еще Артемку заразит. А мы приедем, когда выздоровеем.
— Ты же сегодня последний день отработала, да?
— Да, я с понедельника уволена, больше в офис мне не надо.
Про наши встречи с Демьяном мама не знает. Она не поймет, а как я могу это требовать, если сама себя не понимаю?
Ночью температура у дочки не поднимается, но она сильно кашляет, и мы собираемся в больницу. Только дежурного врача в больнице нет, и нас отправляют в стационар на приемный покой.
— Сейчас все болеют, повально, — говорит медсестра в регистратуре, — вирус какой-то очередной ходит.
В этот момент звонит мама.
— Не води ты дите в стационар, дочка, еще там какую-то заразу подцепите, — советует мне. — Возле вас медцентр новый открылся, платный, в нем врачи точно по субботам должны принимать.
И правда, как я не подумала. В медцентре нас направляют к доктору, она осматривает Миланку.
— Это у вас обычная вирусная инфекция. Легкие чистые, горло красноватое. Давайте ребенку много пить, промывайте нос, и если температура через три дня не пройдет, будем подключать антибиотик.
В холле клиники усаживаю Миланку на диван, забираю наши куртки.
— Ангелина? — окликает меня незнакомый голос.
Оборачиваюсь. На нас с дочкой смотрит девушка, и я не сразу ее узнаю. А когда узнаю, поворачиваюсь спиной и молча начинаю одевать Миланку.
Это Алена, подруга Маргариты. Она тоже была в тот вечер на проклятой вечеринке в ночном клубе. Как она меня узнала? Может, если я буду ее игнорировать, она от меня отстанет?
Но Алена не отстает. Подходит ближе и с потрясением разглядывает Миланку.
— Это твоя дочь? У тебя есть ребенок?
Встаю с корточек, надеваю куртку, набрасываю шарф. Миланка сползает с кресла и бежит к стойке ресепшена за конфетой. Они тут стоят для всех в вазочке.
— Послушай, если ты думаешь, что я тебе рада...
— Я знаю, — обрывает она меня и заглядывает мне за плечо, — знаю, что не рада. Я бы на твоем месте меня вообще нахуй послала.
— Не матерись при ребенке, — говорю, хоть ребенок не слышит.
— Не буду, извини. Я к маме пришла, это ее клиника, — Алена зачем-то оправдывается передо мной, хотя мне совершенно это не нужно.
Пожимаю плечами, давая это понять, но она не замолкает.
