Он отстранил ее от себя, его волнующий взгляд опустился с дрожащих губ девушки ниже. Одна бровь герцога взлетела, взгляд похолодел.
— Прости, дорогая, я не хотел испортить твое бальное платье. Не жалей о нем, у тебя таких много.
Ирэн с ужасом заметила, что плечо и лиф ее платья в крови. Она была так же бледна, как герцог, ей хотелось броситься к нему на помощь и никогда не расставаться. Но Серебряный уже держал ее за локоть и предупреждающе сжал его, прошептав на ухо.
— Стоять, девочка, не спеши. Он примет твой порыв за жалость, а не за любовь и не простит тебе этого. Твое время еще не пришло.
Появление Серебряного раздражало Рафаэля. На его щеке задергался мускул, кривая ухмылка появилась на устах. Он развернулся на каблуках и пошел к выходу. Филипп сопровождал его.
— Что случилось, дочка? — спросил, подойдя ближе отец.
— Его рана кровоточит, он ушел, и, наверное, не сможет вернуться. Почему я не могу пойти с ним? — сокрушалась она со слезами на глазах.
— Потерпи совсем не много. — успокаивал отец. — За тобой наблюдают тебе надо переодеться.
— Да. — тяжело вздохнув, ответила она. — Уже иду.
Джон, загораживая Ирэн от любопытных взглядов, проводил ее из зала на второй этаж. Поторопившись вернуться, Джон прочесывал толпу.
— Не ищи ее. — тихо сказал подошедший Чарльз. — Она ушла следом за герцогом.
Джон стукнул кулаком по колонне и цветисто выругался.
— Мне даже потанцевать с ней не удалось.
— А ты что думал, видя, как ты ухаживаешь за другой женщиной, она бросится тебе на шею? Но не переживай, Джон, скоро ваш танец будет непрерывным. — лукаво усмехнулся Чарльз.
— Да, милорд. — хмыкнул он. — Если я не погибну раньше от разрыва переполненной плоти.
Чарльз от души расхохотался.
— Твой юмор, Джон, всегда кокой-то мрачный. Посмотри на жизнь другими глазами.
— Учить всегда легче, милорд. — буркнул тот.
Филипп помог Рафаэлю добраться до кровати и прилечь.
— Благодарю за поддержку, Филипп. Не делай круглые глаза, ничего страшного не произошло, разошелся шов. Эсли зашьет, перевяжет, и все будет в порядке. Он уже предупрежден и будет здесь с минуты на минуту. Нечего здесь толкаться всем. Немедленно возвращайся в зал. — просил брата герцог. — Могут подумать, что мы дурно принимаем гостей.
Дверь распахнулась, и влетела Клэр.
— О, нет! — в притворном ужасе закричал Рафаэль. — Забери этого деспота, Филипп, иначе она привяжет меня к кровати.
— Оставь свои глупые шуточки, Рафаэль. — отчеканила Клэр. — Эсли уверял тебя, что еще рано снимать повязку с раны. Но ты заставил его, а теперь я лично прослежу, что бы ты выполнил все его указания.
Рафаэль картинно закатил глаза.
— Клэр, девочка моя. — взмолился он. — Почему бы тебе ни остаться среди гостей, не потанцевать, не повеселиться?
— Позволь мне самой решать, когда и сколько мне веселиться, и если я не хочу, никто меня не заставит.
— Тебя не переспоришь. Ты такая же упрямая, как твой брат Филипп. — недовольно пробубнил герцог.
— Или как твой брат, Рафаэль. — ввернул Филипп.
— Не надо спорить, вы оба хороши. — заключил Клэр.
Вошел Эсли с готовыми инструментами. Он быстро обработал рану, аккуратно накладывая стежок за стежком. Рафаэль лежал спокойно, не мешая доктору работать. Лицо его было бесстрастным, ни единого намека на боль.
— Не слышу ваших ругательств, Ваша светлость. Непривычно видеть вас таким покорным, видимо ваша сестра положительно влияет на вас. — издевался Эсли. — Когда вы заставляли меня снять повязку раньше положенного срока, вы ругались как матрос.
Рафаэль покосился на Клэр и прошипел.
— Делай быстрее свою грязную работу, Эсли, и избавь меня от своих нудных лекций. Я их уже наслушался, находясь рядом с тобой столько лет.
— Однако так ничего и не извлекли из этого, Ваша светлость, а не мешало бы.
— Не беси меня, Эсли. — бросив хмурый взгляд, гаркнул Рафаэль.
Но угрозы герцога не напугали, а развеселили доктора. Умело, накладывая повязку, Эсли улыбался.
— Я рад, Ваша светлость, ваше настроение заметно улучшилось. — сказал он, поднимаясь и складывая инструменты. — Утром я обязательно навещу вас, Вша Светлость. Вам требуется покой. — Добавил он и многозначительно посмотрел на Клэр.
— Еще одно слово о покое, Эсли, и я сам отправлю тебя на вечный покой. — свирепо прошипел Рафаэль.
— Я сказал только самое необходимое, Ваша Светлость. — терпеливо пояснил доктор.
— Рафаэль, ты ведешь себя как капризный ребенок. — вмешался Филипп. — Эсли делает свою работу, а ты перечишь ему.
— Не волнуйся, Эсли. — устремив упрямый взгляд на Рафаэля, добавила Клэр. — Я обеспечу ему полный покой.
Рафаэль, бросив полный бессильной злобы взгляд на Эсли, обреченно прикрыл глаза.
— Сегодня твой номер прошел, Эсли, ты добился своего.
— Спокойной ночи, господа. — Эсли поклонился и, улыбаясь, покинул покои герцога.
— Ваша Светлость. — обратился вошедший Горден. — Пришел граф Фицджеральд. Он просит принять его.
Рафаэль удивленно посмотрел на Гордена.
— Пригласи его. Я не кому не запрещал видеть меня.
Горден помог герцогу поудобней сесть в постели и пригласил графа Фицджеральда.
— Добрый вечер, господа. — поздоровался Алек.
