Поджав губы в знак неодобрения подобного отношения к Люси, Эмбер встала и подошла к столу. Быстро вскрыв конверт, она начала читать неровные строчки, написанные по-детски округлым почерком. На пяти листах, орошенных слезами, Люси каялась, что именно она стала причиной того, что сестра угодила в «цепкие лапы этого старикашки», и сожалела, что осмелилась на побег. Вдобавок ко всему мадемуазель Джонсон отнюдь не обрадовалась бывшей воспитаннице и постоянно придиралась, критикуя ее манеры и воспитание.
Последний лист был написан гувернанткой, запечатан отдельно и лишь потом вложен в конверт.
«Дорогая моя воспитанница! С прискорбием я узнала о том, что с возрастом ваша любовь к авантюрам не иссякла, а лишь усугубилась, явным свидетельством чего стал побег вашей сестры. Полагаю, данная черта объясняется влиянием на ваш разум зарубежных романов, от чтения которых я старалась вас оградить все время, пока была рядом. Скандальность вашей собственной свадьбы лишь доказывает этот факт. Тем не менее признаю, что вы заслуживаете счастья не меньше, а даже больше, чем ваша сестра. Надеюсь, вы не посрамите меня и по достоинству оцените преимущества, которые вам дает брак с герцогом Амстелом, каким бы экстравагантным он ни казался. Что касается Люсинды, полагаю, ей необходимо вернуться домой, под опеку родителей. Возможно, когда сплетни о ее скандальной выходке поутихнут, ей все же смогут найти достойного мужа. Хотя она уверяла, что, несмотря на приезд с мужчиной, ее честь не пострадала, сей факт лучше держать в глубокой тайне. На этом остаюсь искренне вашей. Мадемуазель Джонсон».
Под удивленным взглядом мужа Эмбер с досадой смяла письмо.
— Старая курица! — прошипела она сквозь зубы.
— Смею надеяться, что ваши слова адресованы не мне?
Амстел отложил свои бумаги. Девушка слегка поколебалась, а затем протянула ему письмо гувернантки.
— Вот, прочтите!
Она вскочила и закружила по комнате.
— Дорогая, вы читали зарубежные романы?! — театрально ужаснулся герцог.
Эмбер смерила его убийственным взглядом:
— Это все, что вы можете сказать?
— Ну почему же? Меня даже слегка позабавил отзыв о моей… гм… экстравагантности. Интересно, что эта достойная леди действительно имела в виду? — Герцог задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — Ну, Колючка, что будете делать?
— Не знаю. Возможно, вы могли бы…
Она умоляюще посмотрела на Амстела, но тот покачал головой.
— Даже не пытайтесь! Мне нравится, когда вы так смотрите на меня, но каждый день видеть у себя за столом плаксивую девицу, которая вот-вот готова свалиться в обморок… Увольте!
— Люси просто боялась замужества!
— Моя дорогая, прежде всего она боялась меня, зная, что я — дракон. И потом, я не хочу, чтобы моя жена, позабыв о себе, вновь ушла в тень, сопровождая везде хорошенькую дурочку!
— Вы собирались жениться на этой дурочке!
— Потому что на этом настаивал ваш отец. Я неоднократно говорил, что предпочту старшую. Да, да, Колючка, и не надо так удивленно на меня смотреть!
— Но… почему? — выдохнула она, широко распахнув свои глаза.
— Потому что, в отличие от сестры, вы показались мне достаточно разумной, чтобы иметь возможность договориться с вами. Так что, моя дорогая, предлагаю вам следующее: я готов оплатить вашей сестре пансион, где ее наконец научат приличным манерам. Он находится недалеко от Лютеции, и вы сможете навещать ее и даже забирать на каникулы, которые, я надеюсь, будут непродолжительными…
— Корнелия ни за что не согласится.
— Согласится. Я знаю, как на нее повлиять.
— И что вы хотите получить взамен?
— Прошу прощения? — Он слегка нахмурился.
— Вы говорили про возможность договориться…
— Ах это… Считайте это моим свадебным подарком вам, моя дорогая! — Он собрал бумаги и встал. — Как бы мне ни было приятно ваше общество, меня ждут дела. Надеюсь, письма не испортили ваш аппетит. Да, и если хотите воспользоваться преимуществами вашего брака, то моя личная библиотека с новомодными зарубежными романами находится на первом этаже, сразу за малой столовой. Надеюсь, их чтение не замутит ваш ясный разум!
