К его досаде, сделанная на совесть, она оставалась еще добротной, хотя доски потрескались, а с краев уже начали откалываться длинные щепки. Петли, как и замок, хоть и покрылись налетом ржавчины, но были вполне крепкими. Выбить дверь сразу вряд ли получится, а шум может привлечь его тюремщика.
Амстел попробовал спалить ее, но выдыхаемый огонь получался очень слабым и сразу гас на влажной древесине. Поняв, что ему ничего не остается, как ждать, герцог опустился на солому и оперся спиной на холодную стену.
Эмбер сидела в карете, прислонившись лбом к холодному стеклу, и пыталась успокоиться. Паника с каждой минутой становилась все сильнее. Хотелось биться головой о стены, орать, а не сидеть как безжизненная кукла. Время, пока конюхи готовили экипаж к выезду, показалось ей вечностью. Эмбер уже готова была идти пешком, когда слуга наконец объявил, что все готово. Скупо попрощавшись с Люси и Хеленой, герцогиня буквально запрыгнула в карету и теперь, сгорая от беспокойства, невидящим взглядом смотрела в окно.
Остановка вызвала глухое раздражение, но она прекрасно понимала, что лошадям, какими бы сильными они ни были, надо передохнуть. Девушка не стала даже заходить в таверну, ограничившись лимонадом, вынесенным лично хозяином. В этих краях слишком хорошо знали экипаж мадам Хелены.
Эмбер заученно улыбалась и кивала, не слушая того, что говорил толстенький лысый человек. Словосочетание «герцог Амстел» пробралось в сознание сквозь пелену безразличия. Эмбер вздрогнула и пристально посмотрела на хозяина.
— Герцог?
— Да, мадам, — хозяин слегка попятился под ее почти безумным взглядом. — Передавайте ему мое почтение.
— Ах… да, конечно. — Девушка поторопилась вновь занять свое место и лишь потом обнаружила, что все еще сжимает бокал из-под лимонада. Смутившись, она протянула его хозяину таверны. — Простите, я…
— Конечно, мадам.
Поклонившись, тот поспешил ретироваться в родные стены, а карета покатила дальше.
Последние полчаса показались ей адом. Въехав в столицу, кони перешли на шаг, вынужденные то и дело кого-то пропускать. Эмбер окончательно извелась. Из опасения встретить на улицах города знакомых, приветствие которых означало бы потерю времени, она плотно задернула занавески и теперь, сидя в полутьме кареты, нервно кусала губы.
Едва карета замедлила ход перед крыльцом особняка из черного полированного камня, девушка выскочила и взбежала по ступеням. Не дожидаясь вышколенного лакея, распахнула дверь и ворвалась в дом.
— Рос!
— Мадам! — Слуга торопливо сбежал вниз по лестнице. — Где же вы были?
— Я? Ездила… Впрочем, не важно. — Она нахмурилась. — А где его светлость?
— Его светлость?
Рос явно напрягся.
— Да, его светлость. Герцог Амстел. — Эмбер пристально посмотрела на слугу, разрывавшегося между преданностью господину и тревогой за него. — Рос, что случилось?
— Мадам?! — окликнул знакомый голос.
Герцогиня обернулась.
— Маркус? Доброе утро! Ну хоть вы-то можете сказать, что происходит?
— Конечно.
Стоявший в дверях Леманн поклонился и выразительно посмотрел на лестницу. Эмбер кивнула.
— Вы правы, пойдемте.
Она первая прошла в свой кабинет, где еще пахло свежей краской после недавнего ремонта, на ходу сняла перчатки и повернулась к своему спутнику.
— Что происходит, Маркус? Где мой муж?
— Мадам, простите, но мне это неизвестно.
— Вот как? — Эмбер почувствовала, что ее худшие опасения сбываются. — Могу я узнать почему?
Тот закашлялся, явно пытаясь потянуть время. Девушка села за стол и твердо посмотрела на смущенного начальника охраны.
— Что вы скрываете, Маркус? Он… — Эмбер вздохнула, набираясь смелости. — Он пошел к женщине? К Оливии?
Тот выглядел смущенным.
— Не знаю, мадам. Его светлость отказался от сопровождения, и я подумал… Тем более что вы… Вас не было в городе…
Он окончательно смутился. Девушка гордо вздернула голову:
— Я всего лишь решила навестить сестру.
— Да, мадам. — Маркус с видимым облегчением посмотрел на жену своего господина. — Его светлость вчера так и сказал. Я должен был с утра выехать за вами.
— Вот как?
Эмбер провела ладонью по лбу, пытаясь отбросить ненужные мысли. Амстел прекрасно знал, где она, но не поехал сам, а лишь отдал распоряжение начальнику охраны привезти ее, как преступницу. Трудно даже представить себе, что могло ее ожидать. Скорее всего, герцог посадил бы строптивую жену под замок или же сослал в замок, как намеревался изначально поступить с Люси. А сам пошел к любовнице.
Девушка почувствовала, как сотни иголок впиваются в сердце. Одна мысль от том, что муж будет сжимать в своих объятиях другую женщину, заставляла ее задыхаться от боли. Тревога все-таки оказалась оправданной.
— Она не получит его, — прошипела ее светлость, свирепо смотря сквозь своего собеседника. — Никогда не получит!
— Да, мадам, — изумленно пробормотал Леманн.
Герцогиня перевела яростный взгляд на стоявшего перед ее столом мужчину и слегка покраснела от смущения за свое поведение, но тут же тряхнула головой, прогоняя остатки благопристойности.
— Итак, Маркус, где обычно останавливается Оливия Уэдсли?
