Девочка в нерешительности замерла около двух высоких дубов, пространство между которыми казалось затянутым колышущейся мерцающей пленкой.
Кристиан опустил на траву бессознательное тело Джеймса и подошел ближе к Катиль.
— Не ходи туда, — шептали его губы рядом с ухом девушки. — Портал может вывести куда угодно.
"Я чувствую, что должна сделать это", — упрямился разум Катиль.
— Тогда молись, чтобы не оказаться в третьем мире.
Тонкое тело приблизилось к проходу. Еще немного. Еще. Девушка подняла руку в попытке пальцами прикоснуться к искаженной материи мироздания, но ничего не ощутила — ее физическая составляющая осталась в нескольких сотнях метров позади, возле Кристиана. Тогда Катиль набралась решимости и ступила в раскрытые объятия неопределенности.
Сознание понеслось по длинному тоннелю в другой мир. В мир Линды Смузи. Катиль, как на картинке, увидела чистые и светлые леса, засеянные поля, величественные города с огромными зданиями, автомагистрали, сети железных дорог, миллионы, даже миллиарды жителей иного мира. И единственными разумными существами, его населявшими, оказались люди.
— Пора, девочка, возвращайся.
Эльф не услышал недовольного возгласа, но почувствовал злость юной путешественницы и безошибочно распознал ее желание остаться там, за пределами родного ненавистного ей мира — Альфаира.
— Очень скоро, Катиль, ты навсегда покинешь эту планету, но сейчас не самое подходящее время.
Душа не хотела возвращаться в оставленное тело, но девушка понимала, что если она проведет несколько лишних минут в другом мире, связь с ее физической оболочкой может быть разорвана навсегда. И Катиль станет бестелесным призраком в измерении астральных сущностей.
— Давай же, девочка. Возвращайся ко мне.
Катиль раскрыла глаза и через минуту неуверенно повернулась к Кристиану. Ее щеки были мокрыми от слез.
— Я хочу туда, проход совсем близко.
Эльф с нежностью взял бледные хрупкие ладони в свои руки и заглянул в опечаленное лицо.
— Тоннель не стабилен. Он может выкинуть тебя уже совсем в другом месте. Ты знаешь, — Кристиан вытер слезы на прекрасном юном личике своей новой знакомой. — Скоро ты окажешься на Земле. К тому же, золотые эльфы очистят твою память, и ты начнешь жизнь с белого листа. Нужно потерпеть всего несколько дней, малышка. Соглашайся.
Опечаленная девушка опустила голову, понимая, что на этот раз правда на стороне золотого. Но как прекрасен показался Катиль далекий и чистый мир людей!
А в то время, когда погруженная в транс дочь Демьяна имела возможность посетить Землю и воочию лицезреть все ее величие, Жура, долговязый однорукий помощник ее отца, почувствовал, что почти нагнал эльфа. И Катиль. Его обостренное годами жизни в гарбинском лесу чутье гнусавым голоском всегда безошибочно подсказывало хозяину о приближении желаемое добычи.
Защищенный амулетом старой бабки, в темное время суток разбойник оставался незаметным для всех живых сущностей, сливаясь с мраком ночи. И Жура уже давно догадывался, что в кристалле, который передала ему по наследству дряхлая мать его непутевого отца, ведьма, обитает злой дух, и именно он время от времени беседует со своим хозяином.
"Девчонка. Во всем виновата девчонка. Она отпустила эльфа и того, другого. Ее следует наказать. А потом убить."
И снова этот дьявольский смех…
Жура злорадно усмехнулся своим собственным, как ошибочно полагал одноглазый, мыслям, и в который раз бережно погладил магический кристалл на шее.
— Как хорошо, что ты есть у меня, — прошептал разбойник, обращаясь к ведьминой вещице.
Кристиан и Катиль побежали дальше. Чутье не подводит эльфов. Тело раньше реагирует на то, что еще не успевает осознать разум. По спине золотого снова пробежала мелкая дрожь, и его собственные духи-хранители зашептали: "Бежать, скорее бежать! Как можно дальше от разбойников. Как можно ближе к Линде. Любовь развеет чары. Любовь защитит и тебя и девочку".
Катиль упала. В ее ногу воткнулась заточенная ветка. Капкан. Девушка попыталась встать, но сил больше не было. Кровь запачкала ее штаны и сапоги.
— Ночуем здесь, — удрученно глядя на стремительно растекающееся пятно заключил Кристиан.
Во время сна людей, эльфу предстояло позаботиться об их здоровье и безопасности.
Жура бежал изо всех сил, но всё равно не успел. Издалека разбойник увидел, как Эльф произнес заклинание, создавшее непроницаемое магическое кольцо вокруг него и этой дрянной девчонки, дочери атамана. Сколько раз голос подсказывал Журе не тянуть, а использовать для собственного развлечения и после прикончить Катиль! И сколько раз разбойнику удавалось сдерживать рвущееся из груди черное, как сама бездна, чувство, которое неизменно рождалось при виде беззащитной девушки. Но почему-то подобное желание посещало несчастного калеку лишь в те моменты, когда одноглазый вновь надевал бабкин амулет.
