За ночь я ни разу не проснулся. Кажется, я даже не шевельнулся, потому что, открыв утром глаза, я обнаружил, что лежу примерно в той же позе, что и после ухода Алины. Мне очень понравилось. Я про то, как мне спалось этой ночью. Хотя уже с самого утра весь этот хлам снова стал наваливаться на меня. Мое депрессивное состояние стремилось к бесконечности. Почему я не мог ничего изменить? Я думал обо всем, но в тоже время ничего не мог решить. Не мог совершить какой-то поступок, не мог освободить свой разум от этого хлама. Может я псих? Или начинаю сходить с ума? Чем черт не шутит, не так ли?
Поднявшись с кровати, я решил прогуляться. Я даже не думал о завтраке. У меня не было аппетита. Не было желания пичкать свой организм очень нужными этому организму веществами. Одевшись, я вышел в парк. Прекрасный парк. Прекрасное лето. Прекрасное утро. Я не могу заплакать, не могу нажраться в стельку. У меня нет желания употреблять спиртное, но есть желание разрыдаться. Но я не могу, я обещал дедушке. Я уверен, он не смотрит на меня с небес, не наблюдает, я уверен, что если буду лить слезы весь день напролет, дедушка все равно об этом не узнает. И, черт возьми, от этого становится еще обиднее! Вот если бы я только мог поверить в существование душ, в существование какого-то сверхъестественного мира, поверить в то, что смерть – это не конец. Но я не могу. Вот и все.
Прогуливаясь по парку, я забрел к фонтанчику, вокруг которого собрались мужики, которым за сорок. Они сидят кампаниями по 5-6 человек и играют в настольные игры: шахматы, шашки, домино. Удивительно, им, что, нечем заняться? Когда мне будет за сорок, я не хочу сидеть возле фонтанчика и доказывать своему сопернику, что моя ладья стояла на D4!
Пройдя дальше, я увидел людей, продающих настенные картины. Это были чудесные картины, на которых были изображены здешние места, красота гор, красота природы с удивительных ракурсов и в непревзойденном исполнении. Я конечно ни черта не смыслю в живописи, но мне нравилось просто смотреть на эти произведения и думать. Меня это отвлекало от дурных мыслей, от мыслей о хламе. Неподалеку от картин стоял мужчина, который тоже продавал, но он продавал фотографии космоса. Это прекрасно. Ты смотришь на эти изображения, полученные с различных телескопов, и думаешь, что где-то там, вдали, есть что-то необыкновенное. И понимаете, весь космос заполнен этой необыкновенностью. Туманности, галактики, скопления звезд, планеты, и всё это переливается в самые разнообразные оттенки, в самые причудливые и невообразимые цвета. И волей-неволей задаешься вопросом: «а что же там?». Хочется верить, что там, где-то за тысячи миллионов километров, есть что-то живое, такое же, как и мы, со своими понятиями, со своим менталитетом, со своим устройством жизни. Хочется думать, что в такой невообразимо огромной вселенной мы не одиноки. По сути, по космическим меркам мы ведь ничто. Капля в море, иголка в стоге сена, песчинка в пустыне. А строим из себя богов Олимпа. Воображаем из себя величайшее творение. Нет, у меня не заниженная самооценка, я просто говорю так, как есть. Хотя, знаете, мое мнение возможно изменится. Я ведь молодой и глупый, не так ли?
