Хотя если пофилософствовать, неверие в Бога тоже имеет свои плюсы. Можно грешить, сколько влезет, делать все, что захочется, и тебе за это ничего не будет. Одним словом – кайф. Гуляй с кем хочешь, пей, что хочешь, ешь, что хочешь. Сквернословь, не молись, не бойся наказания на том свете. Ты же просто однажды закроешь глаза и больше их не откроешь. Потом тебя положат в землю. Да без разницы, что с тобой сделают, пусть хоть сожгут, пусть заморозят, пусть развеют прах над…Амазонкой. Плевать. Пусть расчленят и отдадут на съедение тем же стервятникам. Это все уже не имеет значения, не так ли?
Продолжая мысль, в чем тогда смысл всего бытия? Смысл существования человека? Да вообще, смысл существования жизни? Да и смысл всего неживого в чём? В чем смысл камня? В чем смысл атома? Кажется, его нет. Смысла нет. Я имею в виду, что нет определенного заданного кем-то смысла, понимаете?! И весь гений человека в том, что мы сами можем задать этот смысл. Мы сами можем его определить. Каждый для себя. Каждый для всех окружающих. Каждый может найти смысл существования бытия! И каждый человек будет индивидуально определять этот смысл. Смысл жизни Моцарта – это музыка. Он ее любил всецело, он был ею одержим. И она стала смыслом его жизни. Смысл жизни, например, любящего мужа – это его семья. Он ее любит, он ею одержим. Тем самым, для каждого человека смыслом жизни может стать только то, что он по-настоящему любит. То есть, пусть к смыслу жизни лежит через любовь, через одержимость, через жажду обладания, через жажду познания.
Поездка в Питер не удалась. Одна моя знакомая говорила: «Всё что не делается, все к лучшему». Я ненавижу её вспоминать, но она была права. Мой бывший одноклассник со своей женой, оказывается, уехал к тёще. Ну, к матери своей жены, а то слово «тёща» звучит как-то сурово.
Я разозлился. То ли на тещу одноклассника, то ли на самого одноклассника. Не знаю. Но сумка была собрана, деньги с карточки сняты, а значит – пути назад нет. В детстве мы с братом часто ездили в один небольшой город. Это был город-курорт, с удивительным парком в гористой местности, чтобы полностью обойти этот парк потребовался бы не один день. Кисловодск. Все слышали об этом городке, многие там бывали. Все любят отдыхать в санаториях, а их там было полно. От города S. до Кисловодска ходил автобус. Один раз в день. Время в пути – три часа. Я купил билет на автовокзале и уехал.
Сидя в автобусе у окна я о многом думал. Я обожаю ехать куда-то далеко, смотреть в окно и думать. Думать обо всем на свете, о всякой чепухе и о вопросах глобального масштаба. Иногда становится грустно, иногда весело. Но в этот раз я думал о том хламе, о котором говорил раньше. Мысли наваливались на меня, и в эти моменты моя депрессия становилась сильнее. И мне было чертовски плохо. Я же не могу попросить у Бога помощи, не могу попросить прощения. Что же делать? Оставалось только ехать, думать и терпеть. Слепо надеяться, что всё само собой пройдет. Вечно мы надеемся на время, думая, что оно способно изменить что-либо.
Мне хотелось, чтобы наш автобус врезался во что-то и все. Хотелось услышать грохот от столкновения и больше ничего не слышать, и не видеть, просто закрыть глаза и очутиться…очутиться нигде. Это же финал. Конечная станция «Нигде». Наверное, я единственный думал об этом в автобусе. Женщина нянчила ребенка – это смысл ее жизни. Мужик читал газету – я не знаю в чем смысл его жизни, но он есть, и этот мужик сам-то точно знает, в чем смысл его жизни. А я просто дрейфую в биомассе людей, которые знают и имеют свои смыслы жизни. А я оказался среди них случайно, просто – воля случая.
Примерно в таком настроении я провел все три часа пути. Когда мы приехали в Кисловодск, я выбежал из автобуса, вдохнул теплый, чистый вечерний воздух. Это было прекрасно. Но этот кайф длился несколько секунд. Красота воздуха не способна победить мысли о хламе, неспособна победить депрессию. На автовокзале, как всегда, кружились таксисты в поисках клиента. Обычные таксисты, на вид большинство из них было родом из стран Закавказья.
– Паренек, в центр за сто рублей отвезу.
– Давайте в гостиницу «Паркер», – ответил я ему.
– Как скажешь, хозяин-барин. Садись, давай сумку, кину в багажник.
Я сел в его старенький Ford Focus. Мы ехали недолго. Но на улице было уже темно. Обычно таксисты всю дорогу о чем-то трубят, но этот оказался молчуном. Да и я не особо жаждал беседы. Впрочем, что тут говорить, мне просто хотелось лечь в кровать и уснуть, по крайней мере, попытаться.
– Приехали, сто рублей – сказал «извозчик» с кавказским акцентом.
– Спасибо, держите, – он взял деньги, вышел из машины, достал мою сумку из багажника, улыбнулся и поехал дальше искать новых клиентов.
Зайдя в гостиницу я решил снять номер на три дня. Я думал «отлежаться», думал, что-то изменится, думал, во мне вновь появятся какие-то новые мысли и идеи.
