Они обменялись рукопожатием, и Нора уже собиралась спросить, не хочет ли он написать книгу для Weber, как вдруг заметила в сторонке Эндрю. Он стоял и ухмылялся. Ну да, он же говорил, будто она троллит авторов. Нора не выдержала, опустила руку и осторожно показала ему средний палец.
Эндрю расхохотался. Но Нора уже вся сосредоточилась на Винсенте, рассказывающем про инклюзивные инициативы. Затем он вытащил бумажник, чтобы оставить Норе визитку, и та стрельнула взглядом в сторону Эндрю, который все еще был там, но смотрел куда-то в другую сторону. Когда он кинул на нее вороватый взгляд, тут уж улыбнулась Нора.
В пятницу утром Нора уже была на своем рабочем месте в Parsons. Зевая от недосыпа из-за смены часовых поясов, она проверяла накопившуюся за два дня почту. Было и письмо от Эндрю, отправленное утром. Прокрутив колесико, она щелкнула мышкой.
Весьма формальное сообщение от человека, который умыкнул для нее ланч. Непонятно, к чему это он вспомнил об из разговоре за ужином, но ответ был прост: вторым получателем письма была Рита.
Следующее письмо было от Риты:
Позднее она зашла лично, поблагодарила Нору за продвижение вопроса с договором и расспросила о конференции. Нора кратко все рассказала. Упоминать о том, как Эндрю устроил набег на ее стенд и поработал продажником, пожалуй, не стоит.
Разобравшись с письмами, Нора проверила голосовую почту. То, что она услышала, не заслуживало ничего, кроме вздохов.
«Привет, Нора, это Генри Брук. Я просмотрел тексты по книгам и хочу, чтобы вы немного с этим поработали. Перезвоните мне СРЧН.
Ну да, ну да. Нора почему-то не была удивлена, что этот человек использует аббревиатуры вместо того, чтобы изъясняться на нормальном человеческом языке. Конечно, он хочет поговорить с ней по телефону. Она потратила два часа, выковыривая из допотопной системы все материалы, но ему этого мало.
Настроенная на конфликт, Нора набрала Бруку.
– Привет, Нора! Спасибо, что перезвонили. – Голос звучал до неожиданного дружелюбно.
– Не стоит благодарностей, – растерялась Нора.
– И спасибо за тексты по книгам. Но у меня есть некоторые претензии на будущее.
– На будущее?
– В целях вашего самосовершенствования, – пояснил он, хотя от этого яснее не стало. – Тексты написаны довольно сухим языком. Не хватает зацепки.
Какой еще зацепки?
– Это же тексты для внутреннего пользования, для наших маркетологов, – пояснила Нора. – Не для посторонних глаз. – Ее так и подмывало добавить: «Не я их писала, что вы ко мне прицепились?»
– Конечно, конечно. Но их читают копирайтеры, когда готовят тексты для заднего разворота, понимаете? Поэтому нужно поднять уровень текста. Если во внутренней аннотации нет зацепки, то от чего будет плясать копирайтер?
Каждое его слово было как молотком по голове. Нора растерянно заморгала, потом сделала глубокий вдох и выдох.
– Очень вас понимаю, – сказала она.
– Я поправил аннотации по книгам на следующий год. Вы не могли бы перенести правки в систему?
– Вы что, делали правки
Брук хмыкнул, ну и самодовольный же тип.
– В другой ситуации этим бы занялась моя помощница, но у меня ее пока нет. – Господи, какая наглость. – Да вы взгляните на мои правки – возможно, чему-то научитесь.
Черт, ее чуть не стошнило в трубку.
Что он тут пытается ей объяснить? Чтобы хоть как-то поддержать разговор, Нора ограничивалась тихими «угу», временами похожими на еле сдерживаемое рычание.
Она еще долго не могла прийти в себя после разговора, так он ее достал. Нора зло стучала по клавишам, внося правки в систему. Хотя ее немного отвлекла переписка с Бет.
Нора сразу заулыбалась. Раньше, вернувшись с конференции, она подкатывала кресло к Бет, и они выговаривались друг другу, как там ужасно.
Сейчас Нора пыталась набрать ответ, но все время его стирала, не зная, как преподнести тот факт, что она обедала с «папочкой Сантосом».
Поэтому она просто написала:
Бет прислала ей кучу вопросительных знаков, и тогда Нора набрала:
Но хватит притворяться, так же ничего не понятно. Поэтому Нора приписала еще кое-что провокативное. Хотя пока и сама не знала, что все это значит:
