Пока Джули ненадолго созванивалась с автором, Нора, отодвинув свой бокал с пивом, улеглась на липкий стол, подперев голову кулачками. Келли предусмотрительно переставила свой бокал с сидром. Кажется, эта вылазка мало что меняла для Норы. Черные мысли никуда не ушли, все время отвлекали ее.
– У тебя все в порядке? – осторожно спросила Джули.
Нора попыталась переплавить собственные мысли в повод для разговора.
– А ради чего… Минуточку, сейчас сформулирую… Что помогает вам двигаться дальше?
– В смысле, по жизни?
Нора кивнула. На самом деле она пыталась найти для себя причины, чтобы продолжать жить. Это была одна из ее уловок, когда ее посещали нехорошие мысли, – найти хоть какой-то повод, чтобы жить. Ласкающий нёбо сладкий вкус орехового мороженого. Гуляющий вразвалочку поросенок… У нее в районе выгуливали на поводке поросенка. У него было черная жесткая щетина, и когда он обнюхивал траву, то очень смешно хрюкал. Нора решила для себя, что в следующий раз разговорится с хозяином и обязательно погладит поросенка. Ну кто не захочет жить после такого?
Она мысленно пробежалась по списку: мороженое, поросенок, а еще макароны Гилрой[34] с чесноком и сыром из ресторана Homeroom, запах книг в магазине City Lights и недавно купленные ею бесшумные ботинки на резиновой подошве. Добавить бы к этому списку еще что-нибудь более значительное, и в лучшие дни она будет выше, чем на троечку. Уж по крайней мере не полный ноль, как сегодня.
– Ну… – Джули отпила свой сидр и откинулась на диванчик. – Я, например, всегда хотела опубликовать книгу стихов. Как устану от нашей парсоновской фигни, сразу начинаю мечтать.
Нора приподняла голову и выпрямилась.
– Ты пишешь стихи?
– Когда я училась в колледже, у меня вышли подборки в нескольких литературных журналах, а потом все как-то увяло. Я начала преподавать и забросила стихи.
Одно открытие за другим.
– Ты еще и
– Преподавала, пять лет работала учителем английского.
Трудно было представить работу где-то в другом месте, кроме издательства Parsons. Но ведь Джули с Эриком старше Норы, им за тридцать. Так что неудивительно, что их жизнь протекала где-то еще за пределами Parsons. Это Нора с Бет пришли туда сразу после колледжа, но у большинства был и другой опыт работы.
– А что случилось с твоим преподаванием?
– Ох, накушалась я этого. – Джули пожала плечами. – Целый день учишь их, учишь, потом по вечерам проверяешь домашние задания. Имеешь дело с родителями учеников, и за все твои старания на тебя еще и орут в школе. Поэтому я нашла более подходящую работу. Теперь у меня есть время, чтобы писать стихи. Осталось только начать.
– Надо же. – Нора окинула Джули взглядом: пушистые, с лиловатым оттенком светлые волосы, платье в цветочек, кожаный пиджак… Нора попыталась представить ее учительницей. Да, она вполне могла ее представить и учительницей, и поэтом. В Джули была некая врожденная непринужденность – ее можно представить кем угодно. – А с чего ты взяла, что издательский бизнес тебе больше подходит?
Джули рассмеялась.
– Да я и не знала, что он мне подходит. Искала, рассылала резюме по должностям, которые были бы мне по силам. Даже добралась до финального раунда собеседования на корпоративного тренера. Работа так себе, если честно. А потом меня пригласили на собеседование в Parsons, на должность младшего редактора. Тут меня и торкнуло.
Как это знакомо. После собеседования в Parsons Нору тоже торкнуло: уж больно дружелюбная атмосфера. В первый свой день она ехала в лифте с секретаршей. Девушка ловко балансировала, держа в руках поднос с кофе, и успела рассказать, что работает тут уже два месяца, и вообще: у Норы все будет хорошо.
Со временем весь этот флёр исчез. Слишком много бумажной волокиты, а потом еще эта реструктуризация и увольнение ее любимых коллег. Но Джули лучше знать, что ей подходит, тем более что несколько лет она проработала совсем в другой области. Нора же руководствовалась одними домыслами. Имей она больше опыта, то знала бы, куда себя приложить. Джули была лучшим тому примером: можно и не знать, какая работа тебя ждет, и просто попробовать.
Нора повернулась к Эрику: интересно, какие секреты есть у него? Проходя мимо, он всегда приветственно махал ей рукой, но она не помнит, чтобы они когда-либо общались. Что она знала об этом молодом человеке, коренастом, в очках с роговой оправой, что сдержанно улыбался ей на ходу, как и многие другие?
– Ну, а ты? – спросила она.
– Что дает мне силы? – уточнил Эрик. Нора кивнула. – Погрешу истиной, если не упомяну про свою жену и наших детей. А это значит, что силы мне дает самая моя большая мечта – это однажды хорошенько выспаться. – Нора хмыкнула, ожидая продолжения. Потом Эрик сказал: – Мне всегда хотелось больше путешествовать. Я ведь никогда не уезжал за пределы Соединенных Штатов. Когда наши дети подрастут, мы везде побываем. Отправимся в Сидней, Рим, Токио. Это будет круто.
