– Отлично. Оставлю телефон здесь. Если позвонит доставка, нажмите на кнопку пять, и входная дверь откроется. И вот… полистайте на досуге. – Он взял со стола книжку и передал ей. – Я скоро вернусь.
Нора взяла книгу. Веселое название, и буквы тоже веселые – зелено-розовые. Книга была о креативности и, надо отдать должное, не такая нудятина, как у Parsons.
В ванной шумел душ, Нора перелистывала книгу, из ее середины выпала самодельная картонная закладка
Нора точно помнила, что, пакуя книги после конференции, она сначала собрала закладки, скрепив их канцелярской резинкой. И когда только Эндрю успел украсть одну? Но если б она даже и увидела, а он увидел, что она увидела, Нора не стала бы делать романтических выводов, а просто бы подколола его, мол, сколько же самолюбования, даже крадет закладки в свою честь. Но сейчас, находясь одна, Нора чувствовала, как по всему телу разливается тепло, словно от его объятий.
Устроившись поудобней и откинувшись к боковине софы, Нора поставила книгу на живот, пробегая глазами текст, ласково поглядывая на закладку.
Закрыв глаза, она опустила книгу. Вода в душе стихла, потом послышались шаги.
– И на что же это похоже?
Нора открыла глаза. Над ней стоял Эндрю, волосы его были мокрыми. Он обвел рукой картину: Нора с книгой и галстуком на шее.
– Вы украли мою закладку.
– Тут написано «Ключевой спикер!!». – Он ткнул пальцем в закладку. – Ключевой спикер – это я.
– Вы хотите, чтобы все вас так и называли?
– Да. Еще сгодится «автор бестселлера».
Нора рассмеялась. Эндрю обошел софу, чтобы сесть, и Нора подвинулась, освобождая для него место. Эндрю переоделся в белую футболку с джинсами, очень симпатично. Он стал более домашним, без обычного делового официоза. И в первый раз Нора увидела целиком его руки, рельеф крепких мышц.
Он сел прямо возле нее, и Нора растерялась, уставившись на экран неработающего телевизора. Чувство, что она пришла некстати, становилось все острее.
– Вам не кажется странным, что я тут? – спросила она. Уж лучше произнести это вслух, чтобы он знал.
Эндрю немного развернулся к ней, откинувшись к подлокотнику.
– Это будет казаться странным, только если
Нора кивнула, словно ее удовлетворил этот расплывчатый ответ.
– А у вас были на вечер какие-то другие планы?
– Как раз хотел откосить от работы над рукописью, и вы помогли мне это сделать. Вот спасибо.
Нора смущенно улыбнулась. Сейчас он спросит, зачем она пришла, и ей придется рассказать про «троечку», а сбежать, как она это сделала с Бет, не получится. Ну, уж поскольку тесто вылезло из кастрюли, обратно его не запихнешь. Слова уже были готовы сорваться с языка.
Он с любопытством уставился на нее:
– И откуда же вы пожаловали?
– У нас был «счастливый час» в баре. – Нора машинально провела рукой по шву на джинсах. – Это в паре остановок отсюда. В Окленд ехать не хотелось, вот я и… – Она подняла на него глаза, в горле пересохло, и слова вырвались сами собой. – А что, если все-таки тройка?
– Тройка? – переспросил он.
– Да, мой индекс счастья. У вас – десять. А у меня, кажется, тройбан.
– Ох. – Его брови поползли вверх. – Но почему?
Ее пальцы нащупали распустившуюся нитку на строчке, и она потянула ее.
– Причина не одна, их много. Это было такое медленное скатывание вниз. Где-то год назад мой индекс счастья был пусть не десять, но такой, как у всех обычных людей. Ну, только не таких, как вы.
– Среднестатистический индекс счастья в США – примерно шесть и семь десятых. – Господи, из уст Сантоса даже цитирование статистики воспринимается как человеческая поддержка.
– Да, год назад и было что-то около того. А потом…
– А потом что?
Она неуверенно посмотрела на него. Он бы понял общую нить всего происходящего с ней. В конце концов, она уже тут.
– Думаю, все началось, когда сократили Тома и Линн. Мне не нравилась моя работа, но нравились коллеги. Я думала: пусть даже понадобится какое-то время на понимание, чем я хочу заняться в этой жизни, со мной все будет хорошо, потому что рядом любимая команда. После ухода Тома с Линн на меня свалилась вся их работа. Я даже и это снесла бы, потому что оставалась Бет, только потом и она ушла. А потом…
Нора колебалась, говорить или нет, ведь она только подтвердит его подозрения насчет Parsons. Но ей надо было разобраться со своим индексом счастья.
– А потом они сократили нам зарплату. – При этих словах Эндрю нахмурился. – Я уже не тянула аренду квартиры, и мне пришлось найти вторую работу. – Какую именно, не стоит уточнять, и так все сложно. – А сегодня все вообще пошло наперекосяк. Я имею в виду свою вторую работу. Мне кажется, я уже больше не могу, я так устаю. Вот я и хочу знать… – Нора немного выпрямилась. – В том докладе не написано, как мне следует поступить?
Эндрю страдальчески посмотрел на нее. Нора не понимала, в чем дело, пока он не признался:
– Я его не читал.
– Как?
