– Ну, я не читал этот доклад. – От огорчения глаза его сделались большими. – Я посмотрел лишь выводы, сам доклад скачал, собираясь его прочесть, но там двести страниц. Зря я сослался на то, чего сам не прочел. Возможно, я что-то переврал, а теперь вы расстраиваетесь.
Нора и так боялась признаваться, а он взял и запаниковал. Вдруг стало ясно, что напрасно она ждала от него подсказки. Даже такой оптимист, как Эндрю, ничего не сможет поделать с ее низким индексом счастья.
– Ничего страшного, – сказала она с грустной улыбкой. – Читали вы доклад или нет, тройка все равно остается тройкой.
Эндрю выпрямился, срочно пытаясь что-нибудь придумать.
– Я могу прямо сейчас его прочитать, – умоляюще предложил он. – Я быстро читаю.
От расстройства у него на лбу выступили морщинки.
– Прошу вас, не стоит, – улыбнулась Нора.
Немного успокоившись, он сказал:
– Мне очень жаль, что у вас такие тяжелые времена.
И тут Норе точно стало легче. Потому что не надо больше притворяться, будто у нее все прекрасно.
– Спасибо. – Она выжидательно смотрела на него, видя, что он что-то хочет сказать.
Но тут зазвонил его мобильник. Оба удивленно уставились на него. Эндрю ответил на звонок, потом сказал:
– Пиццу привезли. – Он вышел в холл и, вернувшись с коробкой, положил ее на журнальный столик и отправился за тарелками.
Нора не удержалась и отломила кусочек. Вернувшись, Эндрю сокрушенно покачал головой, но на Нору напала смешливость. Ей казалось, что после такого признания все возвращается к нормальному положению вещей, если такое вообще бывает в жизни.
– Вы больше ничего не хотите добавить к сказанному? – спросил Эндрю, перекладывая кусок пиццы на тарелку.
– Неа. – Она уже все сказала, катарсис произошел. То, как Эндрю запаниковал, подтверждало, что он все равно не в состоянии помочь ей. Нора откусила еще кусочек пиццы. – А вы? – Возможно, он захочет расспросить про Parsons.
Эндрю пожевал в задумчивости.
– А что у вас за вторая работа? – спросил он вместо ответа.
– Работаю в лавке мороженого. Я прекрасно пою.
И – легкий взлет бровей, недоумение.
Он даже перестал жевать и обиженно нахмурился:
– Вы очень жестоки.
Нора рассмеялась, прихлопнув ладонью смятую салфетку.
Аура их разговора все еще витала в воздухе как дымка, окутывая их. Нора потянулась за вторым куском пиццы, пытаясь придумать другую тему разговора, чтобы выровнять ситуацию.
– Как продвигается ваша книга? – поинтересовалась она. Эндрю презрительно фыркнул.
– Я застрял.
– Почему?
Он пожал плечами, задумчиво рисуя круги на тарелке с крошками.
– Расхотелось. План я составил и уже кое-что написал, но сколько ни пытаюсь вернуться к работе, не получается.
Апатия? Нежелание двигаться вперед? О, как ей это знакомо.
– Но почему?
– Просто мне стало… скучно, – признался он.
Потому что это
– В каком смысле скучно?
– Это не та книга, которую я хотел бы написать. – Он провел ладонью по влажным волосам, рот его болезненно дрогнул. – Знаете, что мне сказали в Parsons, когда я пришел туда? Они просили, чтобы я расширил тему. Выжал всю «воду». Я собирался отталкиваться от своей диссертации, но они сказали, что это слишком узкий подход.
Должно быть, Нора как-то выдала себя, потому что он вдруг откинулся на подушки, готовый обидеться.
– Только не говорите, что вы на их стороне, Нора.
Ей не хотелось иронизировать, но эти слова все равно ее рассмешили.
– Нет, я просто на стороне логики. Книги Parsons рассчитаны на широкую аудиторию, они должны хорошо продаваться. И если вы расширили тему, то правильно сделали.
– Ну да. Мыслил узко, но скучно, а теперь широко, но все равно скучно.
Надо же, она никогда не видела его таким несчастным, и ее должно было радовать, что они сравнялись. Но, видя, как он гоняет пальцем крошки по тарелке, Норе стало только хуже, не так, как раньше она ощущала свою печаль.
– Эй. – Нора легонько толкнула Эндрю в бок, и он поднял на нее глаза. – Но ведь скучным человеком вас точно никто не считает. – Нора вспомнила его выступление на конференции и какая выстроилась очередь, чтобы получить его автограф. – И с чего вы вообще решили, что мы за вами гоняемся? Мы не издаем книг, которые никто не купит. – Еще как издают, и не одну – просто каждый раз полагая, что книга «выстрелит». Что и объясняло постоянные проколы Parsons.
Ее шутка возымела действие. На мгновение на его щеках проступили ямочки, а потом исчезли.
– Спасибо. – Он положил руку ей на колено, и по телу Норы пробежали мурашки. – Нет, я хочу, чтобы книга продавалась – даже еще лучше, чем предыдущая. И дело тут не в роялти, – поспешно прибавил он. – Просто… Предыдущую книгу по большей части писал Артур Мур, а я немного поучаствовал.
– Поучаствовали так, что продажи от переиздания взлетели до небес, – напомнила она.
Он неопределенно пожал плечами.
