– И тем не менее только эта новая книга – моя. Если она провалится, виноват буду я, а если станет успешной – это станет моей личной заслугой. Я хочу, чтобы люди влюбились в нее. И если при этом она будет плохо продаваться, все равно восприму это как поражение. Но я хочу вложить в нее всего себя. Не хочу просто… выжать из нее «воду», поставить свое имя и получить деньги. Такой популярности мне не надо. – Вздохнув, он откинулся на подушки. При этом он так и не убрал руку с ее колена. – Я понимаю, что это звучит тривиально.
– Вовсе нет.
Нора понимала, что упор на книги для широкой аудитории является правильным с деловой точки зрения. Но Эндрю был непоколебим, он отказывался следовать логике Parsons. Значит, Нора была не одинока, воспринимая книги как нечто большее, чем товар. Она с интересом взглянула на него.
– Если для вас это так важно, значит, это уже не тривиально. – Зато в своей собственной тривиальности она убедилась сегодня, получив нулевой номерок.
– А что важно для вас? – спросил он.
«Только не Parsons», – грустно, что именно такой ответ пришел ей на ум. Конечно, на первом месте стояли книги, и именно поэтому она оказалась в Parsons, но чем все это закончилось? Нора продолжала молчать. Теперь в ней поселился страх, что, следуя за своими желаниями, она попадет в такую же трясину, как Parsons.
Она внимательно смотрела на Эндрю, словно ища для себя ответ. Ведь можно просто сказать «ты», и тогда они ближе придвинутся друг к другу, чтобы прикосновениями подтвердить все, что происходит между ними вот уже которую неделю.
Но она не посмела, это сильно все усложнило бы. Не стоит ему связываться с теперешней Норой со всем ее разладом в голове. В ней многое уже отсутствовало от прежней Норы, она неумолимо теряла себя. Если раньше хихикала с Бет над любой дурацкой шуткой, сейчас ее улыбка получалась вымученной. Раньше по выходным она глотала книги, а сейчас лишь тупо смотрела на потолок в своей комнате. Ей не хватало прежней искренности, когда она не пряталась от правды. Та Нора исчезла год назад, и теперь она все глубже погружалась в несчастье.
Но разве можно произнести такое вслух?
– Ты.
Он взглянул на нее удивленно, радостно, и Нора потянулась к нему, прежде чем он что-то скажет в ответ.
Собственно, она не собиралась целовать его. Просто нужно было как-то отогнать от себя смятение. Она поддалась этому порыву, они оба поддались.
Нора приблизила к нему лицо, и они слились в поцелуе. Эндрю неловко нашарил возле себя тарелки, переложил их на столик, притянул ее к себе и откинулся назад. Нора никогда не была так близко к нему, чувствуя, как ее накрывает волна желания. Он проводил руками по ее спине, бедрам, огонь разгорался.
И Нора повела его в спальню – довольно смело с ее стороны с учетом того, что она не запомнила точно расположения комнат. Сплетя его пальцы со своими, она повела его за собой, очень надеясь, что по незнанию не притащит его в ванную.
Дверь в спальню была приоткрыта, свет был погашен: в темноте Нора увидела очертания кровати. Опередив ее, Эндрю начал поспешно освобождать ее от вещей: на пол полетели рубашки, шорты, полотенце (наверное, для него место хранения – это любое место, кроме шкафа). Он окинул взглядом кровать, убеждаясь, что больше ничего им не мешает, и потянул Нору за руку. Ей хотелось съехидничать, спросить что-то вроде «
О, с каким нежным укором он смотрел на нее, стягивая с нее галстук, который она нацепила ради шутки. Смешливо приподняв бровь, Эндрю аккуратно стянул его через кудряшки, а потом ласково пригладил их. Он так долго всматривался в нее, что пора было положить этому конец, и Нора снова поцеловала его, еще более страстно, словно говоря, что они тут не ради того, чтобы просто обмениваться влюбленными взглядами.
И это сработало. Эндрю больше не смотрел – закрыл глаза и, прерывисто дыша, обхватил ее за бедра. Нора позволила себе наблюдать за ним: как блестит от пота его лоб, как стиснуты зубы. Он не видел, что она смотрит, поэтому ничего страшного.
Но это не могло длиться вечно.
…Потом он начал одеваться, а она, спотыкаясь, отправилась в туалет. Когда Нора вернулась, он сидел на смятых простынях в футболке и шортах и смотрел на нее.
Отвернувшись, она потянулась за блузкой. Когда Нора стала натягивать джинсы, он спросил:
– Зачем они тебе?
– Не думаю, что меня пустят в электричку без штанов.
– Но ведь ты можешь остаться у меня.
– Я плохо сплю на новом месте, и мне надо домой.
– Ладно. – Если у него и были какие-то мысли по этому поводу, он их не высказал, за что Нора была ему благодарна.
Застегнув джинсы, Нора отправилась в гостиную за вещами, Эндрю проследовал за ней.
– Спасибо за пиццу. – Нора кинула взгляд на коробку и примостившиеся рядом тарелки. – И за то, что принял меня. – Она подняла на него глаза.
– Приходи в любое время. И даже необязательно по дороге из бара.
– Ладно.
